В. Г. Белинский и К. И. Чуковский о детской литературе
 
В. Г. Белинский - критик и теоретик детской литературы 
1. Роль детской литературы в воспитании детей 
“Книга есть жизнь нашего времени. В ней все нуждаются... и дети - так же. Все дело в выборе книг для них, и мы первые согласны, что читать дурно выбранные книги, для них хуже и вреднее, чем ничего не читать.” Детские книги - сокровища духовного богатства людей, самое ценное что создал человек на пути к прогрессу ; в нем выражены чувства, эмоции, переживания людей. Детская литература органическая часть общей литературы, но она специфична. Детская литература является средством воспитания, формирования личности ребенка. 
“Книги, которые пишутся собственно для детей, должны входить в план воспитания, как одна из важнейших ее сторон. Наша литература особенно бедна книгами для воспитания, т.е. как учебными, так и литературными детскими книгами” . 
Начальные педагогические требования Белинского - уважение к ребенку, развитие его индивидуальных особенностей. Он отстаивает идею гармоничного развития личности. Воспитание должно учитывать возрастные особенности детей, развивать их физические и духовные возможности, формировать нравственные, патриотические чувства. 
“Воспитание - великое дело ; им решается участь человека. Все говорят о важном влиянии воспитания на судьбу человека, на его отношение к государству, к ближним и к самому себе … Слово еще не есть дело, всякая истина, как бы ни была она несомненна, но если не осуществляется в делах и поступках произносящих ее - она есть только слово, пустой звук, - та же ложь …Питайте и развивайте в детях чувство, возбуждайте чистую, а не корыстную любовь к добру; заставляйте их любить добро для самого добра, а не из - за награды, не из выгоды быть добрым ; возвышайте их души примерами самоотвержения и высокости в делах и не докучайте им пошлою моралью … В детях, с самых ранних лет, должно развивать чувство изящного, как один из первейших элементов человечности … развивайте также в них и эстетическое чувство, которое есть источник всего прекрасного, великого, потому что человек лишенный эстетического чувства стоит на степени животного …” . 
“Лучше совсем ничего не читать, чем читать плохую и мало художественную книгу.” Книги для детей должны быть источником высоко - художественного, эстетического, нравственного воспитания. 
“Целью детских книжек должно быть не столько занятие детей каким-нибудь делом, не столько предохранение их от дурных привычек и дурного направления, сколько развитие данных им от природы элементов человеческого духа, - развитие чувства любви, и чувства бесконечного. Прямое и непосредственное действие таких книжек должно быть обращено на чувства детей, а не на их рассудок. Чувство предшествует знанию. … Детские книжки должны показать им, что мир и жизнь прекрасны, т.к. они суть. … Кто не почувствовал истины, тот и не понял и не узнал ее … Преимущественное развитие чувства дает им полноту, гармонию и поэзию жизни. … Они должны знакомить их с таинством страдания, показывая его, как другую сторону одной и той же любви, как блаженство своего рода, … как необходимое состояние духа. …И все это детские книжки должны передавать своим маленьким читателям … в повествованиях и картинах, полных жизни и движения, проникнутых одушевлением, согретых теплотою чувства, написанных языком легким, свободным, игривым, цветущим в самой простоте своей, - и тогда они могут служить одним из самых прочных оснований и самых действенных средств для воспитания.” “Воспитание - великое дело ; им решается участь человека.” 
2. Познавательное значение детских книг Тематика научно - познавательной литературы для детей. 
В своем философском развитии В. Г. Белинский шел от увлечения идеалистическими системами в первый период своей деятельности к материализму и революционному демократизму. В соответствии с этим меняется, получает новое, более глубокое содержание и его идеал воспитания человека. 
Выяснив народность произведений великих русских писателей Пушкина, Гоголя, Крылова, Белинский впервые выдвинул и подробно обосновал идею народности воспитания. 
“Народность, - писал он, - обыкновенно выпускается у нас из плана воспитания. Часто дети знают о древнегреческих авторах, об исторических деятелях европейской истории, но не имеют никакого понятия о сокровищах своей народной поэзии, русской литературе, Петре I.” Он указывает, что детям надо давать как можно больше общечеловеческого, мирового, но надо знакомить с этим через родные и национальные явления. 
Белинский высказывает убеждение, что книги должны входить в план воспитания как одна из важнейших его сторон. Он выдвигает ряд важнейших вопросов о значении детской литературы, о ее специфики, тематике детской книги. В 60 годы был представлен список книг рекомендованный для детского чтения такими известными писателями, как Пушкин, Гоголь, Некрасов, С- Щедрин, Крылов, Толстой, Успенский, Тютчев. Большое внимание Белинский уделял книгам научно познавательного характера. Он выступал с идеей подлинно научного, всеобщего развития ; знания должны быть “как нечто целое” , “как наука о жизни” . 
“… Для детей предметы те же, что и для взрослых людей, только изложенные сообразно с их понятиями, а в этом - то и заключается одна из важнейших сторон этого дела. Показать душе юной, чистой и свежей примеры высоких действий представителей человечества …” “… Если бы нашлась книжка с картинками, изображающими горы, моря, острова, полуострова, минералы, разные чудеса физической природы, потом явления растительного и, наконец, животного царства, и при этих картинках был бы объяснительный текст простой, толковый, без фраз и восклицаний, как прекрасна природа и т.п. ; если бы эти предметы были изложены не только в порядке, но и в ученой системе, а в тексте ни слова не упоминалось бы ни о каких системах …” 
3. Расширение круга детского чтения Выделение основных читательско-возрастных групп 
Борьба за расширение круга для детского чтения позволила Белинскому, Чернышевскому, Добролюбову не только обогатить чтение самых маленьких современников, но и воздействовать на самих писателей, продемонстрировать им тот уровень, на котором они должны работать для детей. 
По сути дела это так же была борьба за реализм детской литературы. Деятельность этих критиков способствовала формированию нового русского читателя. 
Белинский настаивает на том, что наилучший путь к искусству для маленького читателя непосредственное восприятие. 
“… На детские книги обычно обращают еще менее внимания, чем на само воспитание. А книга есть жизнь нашего времени. В ней все нуждаются - и старые, и молодые, и деловые, и ничего не делающие ; дети - так же. Все дело в выборе книг для них, и мы первые согласны, что читать дурно выбранные книги для них и хуже и вреднее, чем ничего не читать. 
Что же можно читать детям? Из сочинений, писанных для всех возрастов, давайте им “Басни” Крылова, в которых даже практические, житейские мысли облачены в такие пленительные поэтические образы, и все так резко запечатлено печатию русского духа ; давайте им “Юрия Милославского” г. Загоскина, в котором столько душевной теплоты, столько патриотического чувства, который так прост, так наивен, так чужд возмущающих душу картин, так доступен детскому воображению и чувству ; давайте “Овсяный кисель” , эту превосходно переведенную Жуковским ; давайте им некоторые из народных сказок Пушкина, как, например “О рыбке и рыбаке” , которая, при высокой поэзии, отличается, по причине своей бесконечной народности, доступностью для всех возрастов и сословий и заключает в себе нравственную идею. Не давая детям в руки самой книги, можно читать им отрывки из некоторых поэм Пушкина, как, например, в “Кавказском пленнике” изображение черкесских нравов, в “Руслане и Людмиле” эпизоды битв, о поле, покрытом мертвыми костями, о богатырской голове ; в “Полтаве” описание битвы, появление Петра Великого ; наконец некоторые из мелких стихотворений Пушкина, каковы “Песнь о Вещем Олеге” , “Жених” , “Пир Петра Великого” , “Зимний вечер” , “Бесы” , некоторые из песен западных славян, а для более взрослых “Бородинскую годовщину” . Не заботьтесь о том, что дети мало поймут, но именно и старайтесь, чтобы они как можно меньше понимали, но больше чувствовали. Пусть ухо их приучается к гармонии русского слова, сердца преисполняются чувством изящного ; пусть и поэзия действует на них, как и музыка - прямо через сердце, мимо головы, для которой еще настанет свое время, свой черед. 
Книги, которые пишутся для детей особенно должны входить в план воспитания, как одна из важнейших его сторон. 
Целью детских книжек должно быть не столько занятие детей каким-нибудь делом, не столько предохранение их от дурных привычек и дурного направления, сколько развитие данных им от природы элементов человеческого духа, - развитие чувства любви и чувство бесконечного. Прямое и непосредственное действие таких книжек должно быть обращено на чувство детей, а и на их рассудок, а такими сказками можно так же назвать сказки Гофмана “Неизвестное дитя” , “Щелкун Орехов и царек мышей” и пьесы в “Детских сказках дедушки Иринея” … Какое богатство детских книг! “Друг детей” - это перевод немецкой книги, автор ее Вильмсен. Цель ее - развитие мыслительной способности в детях через постепенное восхождение от легких к более трудным понятиям, изложенным в сообразной с ними форме. Цель эта достигается благодаря хорошему составлению книги.” Главные доводы Белинского при определении круга детского чтения: связь с жизнью, непременная художественность, “глубокость” и гуманность идей, целомудренность содержания, простота и, наконец, “истинная народность” . 
4. Требования Белинского к детским писателям 
“… Нужно родиться, а не сделаться детским писателем. Тут требуется не только талант, но и своего рода гений. Да, много, много нужно условий для образования детского писателя: тут нужна душа благодатная, любящая, кроткая, спокойная, младенчески простодушная ; ум возвышенный, образованный, взгляд на предметы просветленный, и не только живое воображение, но и живая поэтическая фантазия, способная представить все в одушевленных, радужных образах. Не говоря уже о любви к детям и о глубоком знании потребностей, особенностей, оттенков детского возраста. Детские книги пишутся для воспитания, а воспитание - великое дело: им решается участь человека. 
… Живая, поэтическая фантазия есть необходимое условие, в числе других необходимых условий, для образования писателя для детей: через нее и по средством ее должен он действовать на детей. В детстве фантазия есть преобладающая способность и сила души, первый посредник между духом ребенка и вне его находящимся миром действительности. Дитя не требует выводов, доказательств и логической последовательности: ему нужны образы, краски и звуки. Дитя не любит идей: ему нужны историйки, повести, сказки, рассказы. И посмотрите, как сильно у детей стремление ко всему фантастическому, как жадно слушают они рассказы о мертвецах, привидениях, волшебствах. Что это показывает? - потребность бесконечного, начало чувства поэзии, которые находят для себя удовлетворение пока еще только в одном чрезвычайном, отличающемся неопределенностью идей и яркостью красок. Чтобы говорить образами, надо если не быть поэтом, то, по крайней мере, быть рассказчиком и иметь фантазию живую, резвую, радужную. Чтобы говорить образами с детьми, надо знать детей, надо самому быть взрослым ребенком, не в прошлом значении этого слова, но родиться с характером младенчески простодушным. Есть люди, которые любят детское общество и умеют занять его и рассказом и разговором, и даже игрою, приняв в ней участие: дети, со своей стороны, встречают этих людей с шумной радостью, слушают их со вниманием и смотрят на них с откровенною доверчивостью, как на своих друзей. Про такого человека у нас, на Руси, говорят: это детский праздник. Вот таких - то “детских праздников” нужно и для детской литературы. Да - много, очень много условий! Такие писатели, подобно поэтам, родятся, а не делаются.” Белинский подвергает уничтожающей критике “фальшь и риторику” , современной ему реакционной дворянской литературы, построенные по “единому типу” , книги, пересыпанные нравственными, разжевывающими моральные истины нравоучениями, которые должны естественно и органически вытекать из “дела” , выявляться в “художественной жизни образов” , представляться не в сухих рассказах, а в повествованиях и картинах, полных жизни, движения, проникнутых одушевлением, согретых теплотою чувства. 
“… Чем обычно отличаются повести для детей? - дурно склеенным рассказом, пересыпанным нравственными сентенциями. Цель таких повестей - обманывать детей, искажая действительность. 
… Пишите, пишите для детей, но только так, чтобы вашу книгу с удовольствием прочел и взрослый и, прочтя, перенесся бы мечтою в светлые годы своего младенчества. 
Главное дело, как можно меньше сентенций, нравоучений и резонерства: их не любят и взрослые, а дети просто ненавидят. Они хотят в вас видеть друга, а не наставника, требуют от вас наслаждения, а не скуки, рассказов, а не поучений. Дитя веселое, доброе, живое, резвое, жадное до впечатлений, страстное к рассказам, не чувствительное, а чувствующее. 
… Но пока он еще дитя, дадим ему вполне насладиться первобытным раем непосредственной теплоты, полноты бытия, этого полного жизнею чистотой младенческой радости, источник, который есть простодушное и целомудренное единство с природою и действительностью. 
… Итак, если вы хотите писать для детей, не забывайте, что они не могут мыслить, но могут только рассуждать, или, лучше сказать, резонерствовать, а это очень худо! Резонерство иссушает в детях источники жизни, любви, благодати ; оно делает их молоденькими старичками … Чувство внутреннего, духовного созерцания истины - есть дар природы, результат счастливой организации, и развитие этого дара требуем мы от воспитания и детской литературы. 
… Книги, которые пишутся для детей, должны входить в план воспитания, как одна из важнейших его сторон … 5. Понимание Белинским специфики детской литературы 1) Особенности мышления и эстетического восприятия ребенка - читателя “Книга есть жизнь нашего времени. В ней все нуждаются - и старые, и молодые, и деловые и ничего не делающие ; дети - также. Все дело в выборе книг для них, и мы первые согласны, что читать дурно выбранные книги для них и хуже и вреднее, чем ничего не читать: первое зло положительное, второе только отрицательное. Так, например, в детях, с самых ранних лет, должно развивать чувство изящного, как один из элементов человечности. 
Нет ничего столь вредного и опасного, как неестественное и несвоевременное развитие духа. Дитя должно быть дитятею, но не юношею, не взрослым человеком. Первые впечатления сильны, - и плодом неразборчивого чтения будет преждевременная мечтательность, пустая и ложная идеальность, отвращение от бодрой и здоровой деятельности, наклонность к таким чувствам и положениям в жизни, которые не свойственны детскому возрасту. Всему своя череда. Неестественно и преждевременно развившиеся дети - нравственные уроды. 
Для детей предметы те же что и для взрослых людей, только изложенные сообразно с их понятием. В детстве фантазия есть преобладающая способность и сила души, дитя не требует выводов, доказательств и логической последовательности, ему нужны образы, краски и звуки. Наглядность признана теперь всеми единодушно самым необходимым и могущественным помощником при учении … … Посмотрите, как жадны дети к картинкам! Они готовы прочесть самый сухой текст, лишь бы только он объяснил им содержание картинки … … Пусть ухо их приучается к гармонии русского слова, сердца переполняются чувством изящного, пусть и поэзия действует на них, как музыка.” 2) Борьба против антихудожественной дидактики, утверждение принципов реалистического искусства в детской литературе. 
“Чем обыкновенно отличаются, например, повести для детей? - Дурно склеенным рассказом, пересыпанным моральными сентенциями. Цель таких повестей - обманывать детей, искажая в их глазах действительность. Тут обыкновенно хлопочут из всех сил, чтобы убить в детях всякую живость, резвость и шаловливость, которые составляют необходимое условие юного возраста, вместо того, чтобы стараться дать им хорошее направление и сообщить характер доброты, откровенности. Потом стараются приучить детей обдумывать и взвешивать всякий свой поступок, словом, сделать их благоразумными резонерами, которые годятся только для классической комедии или трагедии, а не думают о том, что все дело во внутреннем источнике духа. Потом стараются уверять детей, что всякий поступок наказывается и всякое хорошее действие награждается …” Такая антихудожественная литература оказывает крайне вредное воздействие на читателя. Белинский показывает как неразрывно связаны идейность и художественность, воспитательное значение книги и ее отношение к “истине” жизни. По словам Белинского, главная задача писателя - воспитание нравственных качеств, пробуждение человечности. Цель же нравоучительной дворянской литературы обманывать бедных детей, представляя жизнь искаженной. Особенно ненавистны Белинскому те книги, в которых авторы, стремясь воспитать верных слуг царю и отечеству, возводят в образец беспрекословное послушание, бездумное подчинение авторитету - родителей, наставников. 
“Книги для детей можно и должно писать, но хорошо и полезно только то сочинение для детей, которое может занимать взрослых людей и нравиться им не как детское сочинение, а как литературное произведение, писанное для всех …” 3) Особенности языка детских книг Большое внимание Белинский уделял языку и слогу детских книг. Очень низкий уровень изданий и низкая культура переводов вызывали его многочисленные замечания об их безграничности, жаргоне. 
Белинский считал, что язык детской книги должен отличаться чистотой и правильностью “быть цветущим в самой простоте” . 
“Детские книги должны отличаться особенною легкостью, чистотою и правильностью языка … Прекрасная, хорошим языком написанная или переведенная книга и красиво напечатанная, - она полезна и для детей, и для взрослых … Книга должна быть написана просто, умело, без излишних потребностей, хорошим языком, события изложены ясно, расставлены в перспективе, обличающей память, переданы с живостью и увлекательностью … Целью детских книжек должно быть не столько занятие детей каким-нибудь делом, не столько предохранение не от дурных привычек и дурного направления, сколько развитие данных им от природы элементов человеческого духа - развитие чувства любви и чувство бесконечного. Прямое и непосредственное действие таких книжек должно быть обращено на чувства детей, а не на их рассудок. Чувство предшествует знанию, кто не почувствовал истины, тот и не понял, и не узнал ее.” К. И. Чуковский - сказочник и теоретик детской литературы От двух до пяти 1. Об особенности детской речи Подражание и творчество Каждый маленький ребенок есть величайший труженик нашей планеты. Достаточно приглядеться возможно внимательнее к сложной системе тех методов, при помощи которых ему удается в такое изумительно короткое время овладеть своим родным языком, всеми оттенками его причудливых форм, всеми тонкостями его суффиксов, приставок и флексий. Хотя это овладение речью происходит под непосредственным воздействием взрослых, все же оно кажется одним из величайших чудес детской психической жизни. 
Ребенок всего за три года - от двух до пяти лет осваивает основные богатства родного языка. И осваивает не как прилежный зубрила, а как поэт. 
У двух летних и трех летних детей такое чутье языка, что создаваемые ими слова отнюдь не кажутся калеками и уродами речи, а, напротив, очень метки, изящны, естественны: “сердитки” - морщинки, “духлая” - пахнет духами, “всехный” - всеобщий. 
Сплошь и рядом случается, что ребенок изобретает слова, которые уже есть в языке, но неизвестны ни ему, ни окружающим (обутка, одетка) . Ребенок порою самостоятельно приходит к тем формам, которые создавались народом в течение многих веков (“льзя” - можно, “удобриться” - смягчиться, “людь” - человек) Чудесно овладевает детский ум методами, приемами, формами народного словотворчества: они могли бы быть и только случайно их нет. Даже те детские слова, которых нет в языке, кажутся почти, существующими. Ребенок создал их лишь потому, что не знал наших взрослых слов. Ребенок называет лошадку - “лошада” т.к. лошадь для ребенка огромна и может ли он звать ее уменьшительным именем? Подушка для него - “подуха” , одуванчик - “одуван” . 
Когда трехлетняя Нина впервые увидела в саду червяка, она зашептала в испуге: - Мама, мама, какой ползук! 
Неосознанное мастерство Переиначивая наши слова, ребенок не замечает своего словотворчества и остается в уверенности, будто правильно повторяет услышанное (“сольница” - солонка, т.к. есть чайница, сахарница) . 
Такое неосознанное словесное творчество - один из самых изумительных феноменов детства. Сам того не подозревая, он направляет все свои усилия к тому, чтобы путем аналогий усвоить созданное многими поколениями взрослых языковое богатство. Даже те ошибки, которые не редко случается делать ребенку при этом творческом усвоении речи, свидетельствуют об огромности совершаемой его мозгом работы по координации знаний (“почтаник” - почтальон, по аналогии со словами с суффиксом - ник - ; пожарник, сапожник, печник) . 
Чтобы воспринять наш язык, ребенок в своем словотворчестве копирует взрослых. Сам того не подозревая, он направляет все свои усилия к тому, чтобы путем аналогий усвоить созданное многими поколениями взрослых языковое богатство. 
С двух лет всякий ребенок становиться на короткое время гениальным лингвистом, а к пяти шести годам эту гениальность утрачивает, т.к. к этому возрасту ребенок уже полностью овладел основными принципами родного языка. 
Когда мы говорим о творческой силе ребенка, о его чуткости, о его речевой гениальности, мы не должны забывать, что общей основой всех названных качеств является подражание, т.к. всякое новое слово, создаваемое ребенком, твориться им в соответствии с нормами, которые даны ему взрослыми. 
Народная этимология В большинстве случаев дети только к тому и стремятся, чтобы возможно точнее скопировать старших. Но, пытаясь воспроизвести во всей точности нашу “взрослую” речь, они бессознательно исправляют ее ; изумительна та виртуозность, с которой, переменяя в услышанном слове один только звук, они заставляют это слово подчинятся их логике, их ощущению вещей: Буся метко обозвал бормашину зубного врача - больмашиной. 
Леля называет сухарик - кусариком. 
- У мамы сердечко болело, и она пила болерьянку. 
Развитие речи ребенка являет собой единство подражания и творчества. 
Осмысление речи бессмыслицей Слушая, что погоня за смыслом приводит ребенка к сугубой бессмыслице. 
Царь дрожащего творенья - “Царь, дрожащий от варенья” . 
Властелин души моей - “Пластилин души моей” . 
Терпи, казак, атаманом будешь - “Терпи, коза, а то мамой будешь” . 
Путем минимального изменения в звуковой структуре непонятного слова ребенок, незаметно для себя, осмысляет его, причем в этой новой редакции выдвигаются существеннейшие (с точки зрения ребенка) качества того лица или предмета, которые данными словами обозначены (язык - лизык, слюнка - плюнка) . 
Эти языковые процессы в речи детей занимают не последнее место. 
Действенность. 
Ребячьи слова в большинстве случаев изображают предметы исключительно со стороны действия. 
“строганок” - то, чем строгают “копатка” - то, чем копают “лизык” - то, что лижет “колоток” - то, чем колотят Всюду выдвинута на первое место действенная функция предмета. Почти все исправления, вносимые ребенком в нашу “взрослую” речь, заключаются именно в том, что он выдвигает на первое место динамику. 
Завоевание грамматики За - вы - на - рас - об Велико у детей тяготение к глаголу, что им буквально не хватает глаголов, существующих во “взрослом” языке. Приходится создавать свои собственные. 
часы часикают - я намакаронился - видишь, как я хорошо приудобился - погоди, я еще не отсонился В этих глаголах восхищают приставки, придающие каждому слову именно тот оттенок экспрессии, какой придает им народ. Так что ребенок поступает в полном соответствии с исконными нормами родного языка. Самые смелые и причудливые из новообразований ребенка не выходят за рамки общенациональных языковых традиций. 
Разве не изумительно, что ребенок уже на третьем году своей жизни вполне овладевает всем обширным арсеналом приставок и великолепно угадывает значение каждой из них. 
Мама, отпачкай мне рубашку! 
Льзя нельзя Любопытная особенность детских приставок: они никогда не срастаются с корнем. Ребенок отрывает их от корня и легче и чаше, чем взрослый. 
- Я сперва боялся трамвая, а потом вык, вык и привык. 
- Ах, какой ты невежа! Нет, я вежа! 
- Ты такой неряха. Ладно, я буду ряха! 
Он и она Замечательна чуткость ребенка к родовым окончаниям слов. 
Здесь он особенно часто вносит коррективы в нашу речь. 
- Я не черепаха, я черепах. 
- Синица - синиц. 
- Русалка - русал. 
Прилагательные Имена прилагательные сравнительно редко встречаются в речи детей. Но даже в том небольшом их числе, тоже явственно выразилось присущее детям чутье языка. 
Червячее яблоко Клевачий петух - Махучий хвост Скрещивание слов - Моя чашка такая блистенькая В этом слове слиты два разных слова, корни которых различны (блестящая и чистенькая сразу) . 
Дети по инерции могут создать из любой глагольной формы любую глагольную форму. Стоит только внимательно приглядеться к языковому развитию детей, чтобы стало ясно, что подражание у них сочетается с самым пытливым исследованием того материала, который предлагают им взрослые. 
Начальная школа - это где начальники учатся? 
Типичные ошибки детей Среди детских местоимений особым своеобразием отличаются притяжательные. 
Этажерка - эта жерка, та жерка Табуретка - та буретка и эта буретка Труднее всего малым детям даются капризные формы разноспрягаемых глаголов. 
- Папа воевает - Мы сплим - Лампа зажгита Анализ языкового наследия взрослых Дети вообще буквалисты. Каждое слово имеет для них лишь один единственный, прямой и отчетливый смысл и не только слово, но порою целая фраза. 
- Скоро. Ты и оглянуться не успеешь (Светлана стала как-то странно себя вести) - Я оглядываюсь, оглядываюсь, а лета все нету. 
Тут все дело в том, что мы, взрослые, мыслим словами, словесными формулами, а маленькие дети - вещами, предметами предметного мира. Их мысль на первых порах связана только с конкретными образами. Потому - то они так горячо возражают против наших аллегорий и метафор. 
Ребенок, которого мы сами приучили к тому, что в каждом корне данного слова есть отчетливый смысл, не может простить нам “бессмыслиц” , которые мы вводим в нашу речь. Иногда ребенок протестует не против смысла, а против фонетики данного слова. 
Ребенок усваивает нашу “взрослую” речь не только путем подражания, но и противоборствуя ей. Это противоборство бывает двоякое: 1. Неосознанное, когда ребенок даже не подозревает о том, что он забраковал наши слова и заменил их другими. 
2. Нарочитое, когда ребенок сознает себя критиком услышанных им речений. 
И в том, и в другом случае основные законы установленной, выработанной взрослыми речи остаются для ребенка непреложными. Если же он восстает против некоторых наших речений, то лишь для того, чтобы вступиться за эти законы. 
- Я в школу не пойду, там на экзамене ребят режут. 
Ложное истолкование слов Ребенок, который живет среди взрослых и постоянно присутствует при их разговорах, то и дело слышит такие слова, смысл которых ему непонятен. Часто он пытается осмыслить их сам, не обращаясь за объяснением к старшим, вполне уверенный, что эта задача не представит для него особенных трудностей. Он решает ее “по вдохновению” , внезапно, не обладая для этого никакими другими ресурсами, кроме сильнейшего языкового чутья, и немудрено, что, пытаясь самостоятельно добраться до смысла непонятных речений, он принужден прибегать к самым фантастическим выдумкам. 
Двойняшки - два (мальчика) Яшки. 
Слово отождествляется с вещью Слово часто имеет в сознании ребенка такой же конкретный характер, как и та вещь, которую он обозначает. Оно, так сказать, отождествляется с вещью. Всякие кикиморы, буки, которыми взрослые пугают ребенка, именно потому и страшны для него, что в уме его имена этих свирепых чудовищ сливаются с самими чудовищами. 
Фонетика Ребенок добирается до правильного произношения слов столь же сложным, извилистым путем, каким он приходит к их нормативной конструкции. 
Кооператив: пиф пиф - пиф апиф капиф каапиф патиф копатиф кооператив Роль фантазии и сказки в воспитании детей. 
О необходимости развивать детскую фантазию при помощи чтения сказок Ф. М. Достоевский писал в конце жизни одному из родителей: “Вы говорите, что до сих пор не давали читать вашей дочери что-нибудь литературное, боясь развить фантазию. Мне вот кажется, что это не совсем правильно: фантазия есть природная сила в человеке, тем более во всяком ребенке, у которого она, с самых малых лет, преимущественно перед всеми другими способностями развита и требует утоления. Не давая ей утоления ; или умертвишь ее, или обратно - дашь ей развития, именно чрезмерно (что и вредно) своими собственными силами. Такая же натуга лишь истощит духовную сторону ребенка преждевременно” . 
Лишенный Мюнхгаузена, Гулливера, Конька-горбунка, ребенок бессознательно компенсирует себя множеством самоделковых сказок. Без фантазии и в физике, и в химии будет полный застой, т.к. создание новых гипотез, придумывание новых приборов, догадки о новых химических соединениях - все это продукты фантазии. 
Сказка делает свое дело: помогает ребенку ориентироваться в окружающем мире, обогащает его душевную жизнь, заставляет его почувствовать себя бесстрашным участником воображаемых битв за справедливость, за добро, за свободу, и, когда надобность в ней минует, ребенок сам разрушает ее. Но до семи - восьмилетнего возраста сказка для каждого нормального ребенка есть самая здоровая пища - не лакомство, а насущный и очень питательный хлеб, и никто не имеет право отнимать у него эту ничем не заменимую пищу. 
Сказка нужна ребенку для того, чтобы возможно полнее, пышнее, богаче пережить этот полезнейший для его психического развития период. 
Необходимо использовать тяготение ребенка к сказке, чтобы развить, укрепить, обогатить и направить их способность к творческой мечте и фантастике. Тем, кто фантазирует принадлежит будущее. 
Основное воспитательное значение сказки Цель сказочников Теперь уже считается общепринятой истинной, что сказка совершенствует, обогащает и гуманизирует детскую психику, т.к. слушающий сказку ребенок чувствует себя ее активным участником и всегда отождествляет себя с теми из ее персонажей, кто борется за справедливость, добро и свободу. В этом -то деятельном сочувствии малых детей благородным и мужественным героям литературного вымысла и заключается основное воспитательное значение сказки. 
Цель сказочников заключается в том, чтобы какою угодно ценою воспитать в ребенке человечность - эту дивную способность человека волноваться чужими несчастьями, радоваться радостями другого, переживать чужую судьбу, как свою. 
Наша задача заключается в том, чтобы пробудить, воспитать, укрепить в восприимчивой детской душе эту драгоценную способность сопереживать, сострадать, и сорадоваться, без которой человек - не человек. 
Только эта способность, привитая с самого раннего детства и доведенная в процессе развития до высочайшего уровня, создавала и будет впредь создавать Бестужевых, Пироговых, Некрасовых, Чеховых, Горьких … Специфика детского словотворчества Роль игровых стихов в творчестве ребенка “Путаницы” не только не мешают ребенку ориентироваться в окружающем мире, но, напротив, укрепляют в нем чувство реальности и что именно в интересах реалистического воспитания детей следует культивировать в детской среде такие стихи. Ибо так уж устроен ребенок, что в первые годы его бытия мы можем насаждать в его душе реализм не только путем ознакомления с окружающим миром, но чаще и успешнее всего именно при посредстве фантастики. 
жабы по небу летают рыбы по полю гуляют мыши кошку изловили … Все нелепицы ощущаются ребенком именно как нелепицы. Он ни на минуту не верит в их подлинность. Навязывание предметам несвойственных им функций и признаков увлекает его как забава. В русских малых фольклорных жанрах эта забава нередко принимает характер игры в обмолвку: Полтора молока чистого кувшина. 
Гладь, из-под собаки лают ворота. 
Мужик схватил собаку и давай бить палку Существует немало детских стихов, которые являются продуктами игры, но эти стишки перевертыши и сами по себе есть игра, игра мыслительная, игра ума. 
Будем кушать на диване, а спать на столе. 
Наденем фуражку на ноги, а сандали на голову. 
Возьмем дверь и откроем ключ. 
Это проявление детского юмора и в то же время познавательное отношение к миру. 
Это стремление создавать перевертыши у здорового ребенка на каждом шагу. Жажда играть в перевертыши присуща чуть ли не каждому ребенку на определенном этапе его умственной жизни. В основе этих причуд не юмористическое, а познавательное отношение к миру. Ибо давно уже стало общепринятой истиной, что именно по средствам игры ребенок овладевает огромным количеством знаний и навыков, нужных ему для ориентации в жизни. 
Педагогическая ценность перевертышей Играть в детстве - то же, что накапливать опыт, а этот накопленный опыт порождает новые знания, чувства, желания, поступки и новые способности. 
Польза подобных стихов и сказок очевидна: за каждым “не так” ребенок живо ощущает “так” , всякое отступление от нормы сильнее укрепляет ребенка в норме, и он еще выше оценивает свою твердую ориентацию в мире. Он делает как бы экзамен своим умственным силам и неизменно этот экзамен выдерживает, что значительно поднимает в нем уважение к себе, уверенность в своем интеллекте, столь необходимую ему, чтобы не растеряться в этом хаотическом мире: “Я - то не обожгусь холодной кашей” ; “я - то не испугаюсь улитки” ; “на дне моря я не стану искать землянику.” В этом проверочном испытании, в этом самоэкзамене - главное значение игры в перевертыши. 
В перевертышах можно выделить следующие разделы: 1. Перевертыши большого и малого (малому приписываются качества большого: - комарище упавший с дуба) 2. Перевертыши холодного и горячего (холодному приписываются качества горячего и наоборот: - я - то не обожгусь холодной водой) 3. Перевертыши еды (съедобность несъедобных вещей: - пил - ел лапти) 4. Перевертыши одежды (- наденем фуражку на ноги, а сандали на голову) 5. Перевертыши явлений природы (- море горит) 6. Перевертыши ездока и коня (- конь едет верхом) 7. Перевертыши телесных недостатков (слепые видят) 8. Перевертыши действующих лиц (- глядь, из - под собаки лают ворота) Вовлекая ребенка в “перевернутый мир” , мы не только не наносим ущерба его интеллектуальной работе, но, напротив, способствуем ей, ибо у ребенка у самого есть стремление создать себе такой “перевернутый мир” , чтобы тем вернее утвердиться в законах, управляющих миром реальным. 
Перевертыши есть такое же порождение игр Воспитать в ребенке юмор - драгоценное качество, которое, когда ребенок подрастает, увеличит его сопротивление всякой неблагоприятной среде и поставит его высоко над мелочами и дрязгами. 
У ребенка вообще есть великая потребность смеяться. Дать ему добротный материал для удовлетворения этой потребности - одна из непосредственных задач воспитания. 
Как дети слагают стихи Среди многочисленных методов, при помощи которых ребенком усваивается общенародная речь, смысловая систематизация слов занимает не последнее место. 
По представлению ребенка, многие слова живут парами: у каждого из этих слов есть двойник, чаще всего являющийся его антитезой. Узнав одно какое-нибудь слово, дети уже на третьем году жизни начинают отыскивать то, которое связано с ним по контрасту. При этом, конечно, возможны такие ошибки: Вчера была сырая погода А разве сегодня вареная? 
Это вода стоячая А где же лежачая? 
Такие словесные пары являются для ребенка не только двойниками по смыслу, но в большинстве случаев - по звуку. В представлении детей понятия, параллельные по смыслу, должны быть параллельны по звуку: Расскажи начало, а кончала не надо. 
Две открытки и одна закрытка Желток белток В этих рифмах нет ничего преднамеренного. Просто они облегчают речь ребенка. 
Всюду сказывается стремление ребенка рифмовать слова, принадлежащие к одной категории понятий, и таким образом систематизировать их либо по контрасту, либо по сходству. 
Генералы - сухопутные, Адмиралы - воднопутные Вообще всякая рифма доставляет ребенку особую радость. И когда она случайно подвернется ему в разговоре, он играет ею: Вот туда, где вода, Вот туда, где вода. 
Это разве ложка? 
Это просто кошка. 
Влечение к рифмованным звукам присуще в той или иной степени всем детям от двух до пяти: все они с удовольствием предаются длительным играм в созвучия: Галюнчик, малюнчик. 
Галюха, малюха. 
Таким образом, рифма есть, так сказать, побочный продукт этой неумолимой работы ребенка над своим голосовым аппаратом, и продукт чрезвычайно полезный: благодаря ему тяжелая работа ощущается ребенком как игра. 
Детское стихотворчество - признак избытка играющих сил. Оно явление такого же порядка, как кувыркание или махание руками. 
Я не танк волоку, Я в галопию скаку! 
До четырехлетнего возраста ребенок был и поэт, и певец, и плясун одновременно, а теперь стихотворство становиться для него самостоятельной деятельностью, отдельной от всякого другого искусства. 
На шестом или чаще всего на седьмом году жизни они понемногу переходят от эмоциональных выкриков к чисто литературным стихам: Лежит рядочком с брюквой И кажется, вот - вот От счастья громко хрюкнет И хвостиком махнет. 
Стихи для детей - норма человеческой речи, естественное выражение их чувств и мыслей. 
2. Заповеди для детских поэтов Основополагающие принципы, положенные в основу заповедей 1. Учиться у народа. Учиться у детей В девятнадцать лет Петр Ершов создал гениальную книгу, которая живет более ста лет. В поучительной судьбе “Горбунка” явно поставлен знак равенства между детьми и народом. 
Сказки Пушкина все до одной были сказки крестьянские и по словарю и по дикции. 
Басни Крылова, возникли как литература для взрослых с непревзойденным совершенством воссоздали народную речь, у нас будет полное право сказать, что русский народ продиктовал своим гениальным писателям все лучшие детские книги. 
Это детские стихотворения Некрасова, детские книги Л. Толстого, Ушинского, насквозь пропитанные нашим фольклором. 
Единственный компас для писателей народная поэзия. Задача писателей - не точная имитация старинного народного творчества. Но не только у народа должны мы учиться, второй учитель - ребенок. Надо знать потребности и вкусы малолетних читателей, воспитывать их, влиять, формировать как личность. 
2. Образность и действенность 1 заповедь - графичность Стихотворения должны быть графичны, т.е. в каждой строфе, а порою и в каждом двустишии должен быть материал для художника, ибо мышлению младших детей свойственна образность. 
“Ехали медведи на велосипеде А за ними кот задом наперед. 
А за ним комарики на воздушном шарике.” 2 заповедь - наивысшая смена образов. 
Стихи, печатаемые без рисунков, теряют, чуть не половину своей эффективности. 
“Муха криком кричит, Надрывается, А злодей молчит, Ухмыляется.” 3 заповедь - словесная живопись должна быть лирична. 
Поэт рисовальщик должен быть поэтом - певцом. Ребенку мало видеть тот или иной эпизод, изображенный в стихах: ему нужно, чтобы в этих стихах были песни и пляски. 
“И сел на кита Айболит И одно только слово твердит: Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!” 4 заповедь - подвижность и переменчивость ритма. 
Нужна подвижность и переменчивость ритма. Для разнообразия фактуры стиха используется переход от хорея к дактилю, и наоборот. 
“Вон акула Каракула Распахнула злую пасть. 
Вы к акуле Каракуле Не хотите ли попасть Прямо в пасть?” 3. Музыка 5 заповедь - повышенная музыкальность. 
Нужна повышенная музыкальность поэтической речи, плавность, текучесть звуков. 
“Курица - красавица у меня жила, Ах, какая умная курица была.” 4. Рифмы. Структура стихов. 
6 заповедь Рифмы в стихах для детей должны быть поставлены на самом близком расстоянии одна от другой, т.е. быть как можно ближе друг к другу. 
“И сейчас же к нему из-за елки Выбегают мохнатые волки: “Садись, Айболит, верхом, Мы живо тебя довезем!” ” · 7 заповедь Те слова, которые служат рифмами в детских стихах, должны быть главными носителями смысла всей фразы. 
“Таня - Ваня задрожали Бармалея увидали. 
Он по Африке идет, На всю Африку поет: …” ·
8 заповедь Каждая строка детских стихов должна жить своей собственной жизнью и составлять отдельный организм. 
“Солнце по небу гуляло И за тучку забежало. 
Глянул заинька в окно, Стало заиньке темно.” 
5. Отказ от эпитетов. Ритмика. 
· 9 заповедь Не загромождать детских стихов прилагательными. Ребенка по - настоящему волнует в литературе лишь действие, лишь быстрое чередование событий. 
“У меня зазвонил телефон. 
- Кто говорит? 
- Слон. 
- Откуда? 
- От верблюда. 
- Что вам надо? 
Шоколада.” · 10 заповедь Преобладающим ритмом этих стихов должен быть непременно хорей. 
“Дон, дон, дон, дон! 
Загорелся кошкин дом …” 6. Игровые стихи · 11 заповедь Стихи должны быть игровыми, т.к. вся деятельность младших и средних дошкольников выливается в форму игры. Тот, кто не способен играть с малышами, пусть не берется за сочинение стихов. Дети играют не только вещами но и произносимыми звуками. 
“Жила была мышка Мауси. 
И вдруг, увидела Котауси. 
У Котауси злые глазауси И злые - презлые зубауси.” · 12 заповедь Поэзия для малышей, должна быть и для взрослых поэзией. 
· 13 заповедь В своих стихах поэты должны не столько приспосабливаться к ребенку, сколько приспособлять его к себе, к своим “взрослым” ощущениям и мыслям. 
Последняя заповедь прямо призывает детских поэтов “мало - помалу нарушать многие из вышеуказанных заповедей, дабы путем постепенного усложнения формы подвести малыша вплотную к восприятию великих поэтов” . 
3 Анализ сказки К. И. Чуковского “Айболит” В основе поэмы - сказки К. И. Чуковского “Айболит” , лежит тема большой любви к животным и прославление тяжелой и трудной, но в то же время очень интересной профессии - доктор (врач лечащий людей и животных) . 
Доктор Айболит в центре сюжета. Он является воплощением доброты, ума, чуткости, сострадания к ближним, сильным героем идущим к поставленной цели, побеждающим все зло - и это главные качества характеризующие большинство героев сказок Чуковского. 
Идеей сказки является факт исцеления бедных, больных животных живущих в далекой Африке добрым доктором Айболитом. 
Создавая сказки для малышей К. И. Чуковский непосредственно следовал своим заповедям. Сказка написана простым детским языком, эмоциональна, доступна для детей, легко воспринимается, но в то же время она оказывает большое воспитательное значение. 
Рассмотрим же сказку на основе заповедей Чуковского: 1. Соблюдена графичность и образность. 
“Но вот перед ним море - Бушует, шумит на просторе. 
А в море высокая ходит волна, Сейчас Айболита проглотит она … Но тут выплывает кит: “Садись на меня, Айболит, И, как большой пароход, Тебя повезу я вперед!” ” 2. Наивысшая смена образов “Мы живем на Занзибаре, В Калахари и Сахаре, На горе Фернандо-По, Где гуляет Гиппопо По широкой Лимпопо” . 
3. Живопись лирична, множество глаголов и предлогов дают ощущение постоянного движения. 
“И пришла к Айболиту лиса … И пришел к Айболиту барбос … И прибежала зайчиха И закричала: “Ай, ай! 
Мой зайчик попал под трамвай! 
Он бежал по дорожке, И ему перерезало ножки, И теперь он больной и хромой, Маленький заинька мой!” Вместе с его героями тоже хочется, что то делать, как то действовать, чем то помочь. 
4. Подвижность и переменчивость ритма. 
“Но вот, поглядите, какая - то птица Все ближе и ближе по воздуху мчится. 
На птице, глядите, сидит Айболит И шляпою машет и громко кричит: “Да здравствует милая Африка!” ” 5. Музыкальность поэтической речи. 
“Вот и Гиппо, вот и Попо, Гиппо - попо, Гиппо - попо! 
Вот идет Гиппопотам. 
Он идет от Занзибара, Он идет к Килиманджаро - И кричит он, и поет он: “Слава, слава Айболиту! 
Слава добрым докторам!” ” Песня гиппопотама звучит, как гимн для докторов. 
6. Рифмы находятся в ближайшем соседстве. 
“И акула Каракула Правым глазом подмигнула И хохочет, и хохочет, Будто кто ее щекочет. 
А малютки бегемотики Ухватились за животики И смеются, заливаются - Так, что дубы сотрясаются.” 7. Каждая строка живет собственной жизнью. 
“Добрый доктор Айболит! 
Он под деревом сидит. 
Приходи к нему лечиться И корова, и волчица, И жучок, и червячок, И медведица! 
Всех излечит, исцелит Добрый доктор Айболит!” 8. Основная смысловая нагрузка лежит на словах - рифмах. 
““Что такое? Неужели Ваши дети заболели?” - “Да - да - да! У них ангина, Скарлатина, холерина, Дифтерит, аппендицит, Малярия и бронхит! 
Приходите же скорее, Добрый доктор Айболит!” ” Рифмы слов являются главными носителями смысла фразы. 
9. Стихи не загромождены прилагательными. 
“Ладно, ладно, побегу, Вашим детям помогу. 
Только где же вы живете? 
На горе или в болоте?” 10. Преобладает движение, основной ритм - хорей. 
“И встал Айболит, побежал Айболит, По полям, по лесам, по лугам он бежит. 
И одно только слово твердит Айболит: “Лимпопо, Лимпопо, Лимпопо!” ” 11. Присутствует игра. 
“И бежит Айболит к бегемотикам, И хлопает их по животикам, И всем по порядку Дает шоколадку, И ставит и ставит им градусники! 
И к полосатым Бежит он тигрятам, И к бедным горбатым Больным верблюжатам, И каждого гоголем, Каждого моголем, Гоголем - моголем, Гоголем - моголем, Гоголем - моголем потчует.” 12. Поэзия для детей - поэзия для взрослых. 
“Десять ночей Айболит Не ест, не пьет и не спит, Десять ночей подряд Он лечит несчастных зверят И ставит и ставит им градусники.” 13. Частые повторы придают большую эмоциональность сказке. 
“И тут же страусята Визжат, как поросята, Ах, жалко, жалко, жалко Бедных страусят! 
И корь и дифтерит у них, И оспа и бронхит у них, И голова болит у них, И горлышко болит.” Мы видим, что К. И. Чуковский прекрасно использовал свои заповеди в сказке “Айболит” . Эту сказку и сейчас очень любят дети, и после будут любить и читать ее вновь и вновь. Это все благодаря высокому мастерству и таланту великого поэта.