ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО Д.А.ФУРМАНОВА

Детские годы и юность
Дмитрий Андреевич Фурманов родился 26 октября (7 ноября по новому стилю) 1891 года в селе Середа Костромской губернии (теперь город Фурманов, Ивановской области). Его отец Андрей Семенович происходил из крестьян Ярославской губернии; мать Евдокия Васильевна была дочерью сапожника из города Владимира.
Он был третьим ребенком в семье. Это был бойкий и любознательный мальчик. В семье Фурманова звали Митяем. Поступив в 1899 году в Иваново-вознесенское шестиклассное училище, и едва выучившись грамоте, Митяй быстро пристрастился к чтению. «Читал много. Горячим запоем, особенно усердно Конан-Дойля, Жюля Верна, Майн Рида, Вальтера Скотта и в этом роде»,— писал Фурманов в автобиографии, вспоминая детские годы. Наряду с иностранными авторами в круг чтения будущего писателя рано вошли русские классики — Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Тургенев и др. Русский язык и литература становятся любимыми предметами Фурманова.
Когда Митяй заканчивал шестиклассное училище, в Иваново-Вознесенске началась крупная забастовка, длившаяся 72 дня. Это было в мае 1905 года. Руководили забастовкой большевики, профессиональные революционеры Ф.А.Афанасьев, М.В.Фрунзе, А.С.Бубнов, Н.И.Подвойский и другие. В ходе забастовки ивановские пролетарии создали Совет рабочих депутатов. Это был первый Совет в нашей стране — прообраз Советской власти. Он фактически руководил всей жизнью в городе, с решениями Совета вынуждены были считаться даже местные фабриканты.
Фурманову было лишь тринадцать. Конечно, он во многом не разбирался, его семья была далека от революционной борьбы, но с юных лет в Дмитрии жило сочувствие к угнетенным. И в дни революции 1905 года все его симпатии были на стороне бастовавших рабочих. Вместе с товарищами он пробирался на знаменитые собрания на берегу Талки, где заслушивался речами, распевал революционные песни Среди стихотворений этого времени, написанных Фурмановым, есть одно, посвященное памяти «заступника люда» Возможно, оно связано с конкретным событием — убийством черносотенцами руководителя иваново-вознесенских рабочих Ф А Афанасьева, известного под кличкой «Отец» Позднее, в 1925 году. Фурманов вернулся к своим впечатлениям о днях первой русской революции в Иваново Вознесенске и написал очерки «Как убили Отца» и «Талка».
Осенью 1905 года Дмитрий поступил в торговую школу, которая готовила счетоводов, бухгалтеров и торговых работников. Но, коммерческие науки не интересовали юношу. Окончив эту школу в 1908 году, он через год сдает экзамены в Кинешемское реальное училище.
Кинешемский период стал очень важным этапом в жизни будущего писателя. В это время шел процесс формирования его мировоззрения, вкусов и наклонностей .Со свойственной ему страстью, трудолюбием и организованностью Фурманов весь отдался учению, в котором видел «тот путь, что ведет к правде, к истине, к абсолютному счастью, если только таковое возможно». Однако менее всего он рассматривал ученье как простое «прохождение программы». Для него оно значило широкое духовное развитие, активное чтение, стремление выработать свой взгляд на мир. Заслуживает внимания восторженное отношение Фурманова к книге. «Да — утверждал он — Много может сделать с человеком книга. Хотя я не очень-то уважаю Леонида Андреева, а все же люблю его выражение : «Если бы человек сделался богом, то пределом его была бы книга». Книга по-моему,— самый верный пособник по пути к совершенству».
Фурманов читал книги в определенной системе, глубоко задумывался над прочитанным. Об этом свидетельствуют записи в юношеском дневнике. В круг чтения входили произведения русских классиков, изучавшихся в реальном училище (от Н. Карамзина и А.Пушкина до Л.Толстого и Ф. Достоевского), и не включенные в программу И. Никитин, А. Мельников-Печерский, А. Чехов, С. Надсон и другие.
Он с увлечением читает М. Горького, А. Куприна, Л. Андреева. В. Шекспира, Дж. Мильтона, Д.Байрона, Ч. Диккенса, а также произведения критиков и философов В. Белинского, Н. Добролюбова. Д. Писарева, Аристотеля, Платона, Бюхнера и др.
Огромное влияние оказала на Фурманова русская классическая литература. У писателей-классиков он учился любить родину, народ, находил примеры служения высокому гражданскому долгу, гуманным идеям добра и справедливости. «Человек только тогда истинно высок, когда, свято выполняя обязанности человека и гражданина кладет свое достояние, мате реальное и духовное, исключительно на благо общественное»,— записывает Дмитрий в дневнике 5 июля 1910 года, подытоживая свои рассуждения о К. Рылееве. Л. Толстой для него — истинный мыслитель и проповедник «высокогуманных идей». О Ломоносове он писал как о «ярком примере труженика-ученого», который «так любил свою Россию, что готов был чем угодно жертвовать для блага ее». В тургеневском Базарове Фурманова привлекают прямота, мужицкий демократизм. А о критиках — революционных демократах Белинском, Добролюбове, Писареве Фурманов прямо пишет как о людях, жизнь и деятельность которых служит для него нравственным примером.
В развитии литературных вкусов и наклонностей Фурманова в кинешемский период большую роль сыграл учитель русского языка и литературы в реальном училище Федор Федорович Трубников. О Трубникове Дмитрий пишет в своем дневнике как о любимом учителе. Строгий и требовательный, Трубников был прост в обращении, не гнушался зайти на квартиру к ученику, душевно с ним побеседовать Он поддерживал литературные увлечения Фурманова, который начал писать стихи еще в шестиклассном училище. Теперь Фурманов пробует свои силы в прозе, создает ряд очерковых зарисовок и рассказов, регулярно ведет дневник, который тоже является своеобразным литературным произведением. С дневником Фурманов не расставался до последних дней своей жизни, занося в него все, что волновало и казалось значительным. Он вел дневник даже во время боев и походов. Наблюдения, отразившиеся в дневниках, послу жили затем материалом для литературных произведений.
Мечта «сделаться писателем» рано созрела у Фурманова. Это видно из дневниковой записи от 26 июня 1910 г. Однако прежде чем стать писателем, ему суждено было пройти большую школу жизни.
В 1912 году Дмитрий поступил в Московский университет на историко - филологический факультет (на словесное отделение). Для этого пришлось самостоятельно овладеть латинским языком (в реальном училище этот язык не изучался). Как и в Кинешме, жизнь Фурманова в Москве наполнена глубокой внутренней работой, стремлением духовно самоопределиться. «Жажда борьбы — самая ценная струна в жизни» — вот к какому выводу пришел юноша. Он тяжело переживал реакционный режим, установившийся в то время в Московском университете. Свое мировоззрение тех лет писатель определяет позднее как «потенциально-революционное». «Я чувствовал в себе всю жизнь, с детских годов — внутренний протест, недовольство гнетом, устремление к свободе, любовь к бедноте — были все задатки революционера». Но Фурманов студент не был непосредственно связан с революционно-освободительной борьбой пролетариата. Среди друзей юноши не было никого, кто помог бы выбрать правильный путь, отвечающий его свободолюбивой натуре Интересы Фурманова проявлялись, прежде всего в области литературы, большое место в жизни занимали нравственные искания, увлечение на этой почве творчеством Льва Толстого и Достоевского.

Годы революции.
Накануне первой мировой войны Фурманов переживает острый духовный кризис, ищет выход из него.
Разразившаяся летом 1914 года война не сразу была им правильно понята. Жажда активной деятельности, стремление быть полезным народу в постигшем его бедствии заставили Фурманова покинуть университет и пойти на фронт братом милосердия. Работал в санитарных поездах, летучках и отрядах Турецкого (Кавказского), Юго-Западного и Северо-западного фронтов. Но очень скоро понял, что война носит антинародный характер Фурманов видел, как зреет гнев и протест народа против империалистической бойни, самодержавия и буржуазного строя. В своем дневнике 1916 года он не раз отмечал, что народное недовольство и возмущение растет, что всюду ощущается «могучее дыхание приближающейся грозы».
О близящейся грозе-революции он писал и в аллегорическом стихотворении «Пробуждение великана» (1916), которое выдержано в стиле любимого им поэта Н. А. Некрасова:
Тише Огромное чудо свершается
В темном лесу великан пробуждается
В темном, дремучем лесу.
Стихотворение заканчивается пророческими словами о «новой силе», которая идет «с ярким светильником, с думами новыми».
В конце 1916 года Дмитрий Андреевич возвращается в Иваново-Вознесенск и работает преподавателем общеобразовательных рабочих курсов. В дни Октябрьской революции Фурманов возглавляет в Иванове революционный штаб. Он беспощадно борется с контрреволюцией, с буржуазной печатью, выступает на многочисленных митингах.
В первые месяцы после Октября Фурманов вел в Иванове напряженную общественно-политическую работу — был заместителем председателя губ исполкома (председатель — М В Фрунзе), возглавлял губернский комиссариат просвещения, организовывал различные курсы, ведал культурно-просветительной работой в губернии.
Постоянно общаясь в это время с ивановскими ткачами известными своими революционными традициями, Фурманов по его словам, «понял правду жизни» Большое влияние оказала на него дружба с выдающимся ленинцем Михаилом Васильевичем Фрунзе. «Это удивительный человек Я проникнут к нему глубочайшей симпатией»,— писал Фурманов. Фрунзе помог ему преодолеть заблуждения и колебания, дал рекомендацию в партию большевиков.
В июле 1918 года Фурманов вступил в партию. К этому времени относится запись в дневнике: «Теперь прибило к мраморному, могучему берегу-скале. На нем построю я свою твердыню-убеждение. Только теперь начинается моя сознательная работа, определенно классовая, твердая, уверенная нещадная борьба с классовым врагом». До сих пор это было плодом настроений и темперамента; отселе это будет еще — и главным образом — плодом научно обоснованной смелой теории».
Все силы и энергия Фурманова в это время уходили на революционную практическую работу. С гордостью называл он себя и своих товарищей «чернорабочими революции».
Революцию Фурманов воспринимал не только как политик, но и как поэт. Через полтора месяца после Октябрьской революции он записывает в дневнике: «Я увидел и почувствовал всем моим существом, что здесь, в Революции,— целый океан поэзии, что здесь и безмерная отвага, и чистота бескорыстия, и нечеловеческое дерзание, что здесь воплощается в самой жизни огромная красота».
Непосредственным откликом писателя на Октябрьскую революцию явилась «Легенда об унглах» — аллегорическое произведение, созданное в духе ранних романтических рассказов М Горького. В ней повествуется о том, как восставший народ-исполин сбросил со своих плеч кровожадного владыку Крафта и злых карликов — эксплуататоров всех мастей.
В начале 1919 года Фурманов с отрядом иваново-вознесенских рабочих отправился на Восточный фронт. В это время наступление войск Колчака на Восточном фронте представляло собой самую большую угрозу молодому Советскому государству. В марте 1919 года Фурманова назначили комиссаром 25-й стрелковой дивизии, во главе которой стоял легендарный герой гражданской войны Василий Иванович Чапаев. Полки этой славной дивизии нанесли решительное поражение колчаковцам и освободили Уфу. Как вихрь носился Чапаев по заволжским и уральским степям, преследуя колчаковцев и белоказаков. И вместе с ним всегда был его неизменный друг комиссар Дмитрий Фурманов. Они спаяли дивизию в одну боевую семью, готовую перенести любые невзгоды и лишения, чтобы отстоять завоевания революции.
После того как Фурманова отозвали из Чапаевской дивизии, он сражался на других фронтах гражданской войны, был начальником политуправления Туркестанского фронта, уполномоченным Реввоенсовета Туркфронта в Семиречье, комиссаром красного десанта на Кубани, начальником политотдела 9-й Кубанской армии, редактором газеты «Красный воин» — органа 11-й Кавказской армии. Куда бы партия ни посылала Фурманова, он всюду, по словам А. Серафимовича, был революционным бойцом, революционным строителем.
Фурманов вкладывал огромную энергию, такт и принципиальность во всякое дело. Особенно ярко это проявилось в дни контрреволюционного мятежа в городе Верном (ныне Алма-Ата), когда Фурманов оказался один перед пятитысячной враждебно настроенной толпой. Словом большевика он сумел повернуть настроение толпы, отколоть заблуждающуюся часть мятежников от их вожаков — врагов Советской власти. Благодаря уму, выдержке и мужеству Фурманова мятеж в Верном был ликвидирован быстро и без единого выстрела.
Вместе с другим героем гражданской войны Епифаном Иовичем Ковтюхом, Фурманов возглавил десант, высадившийся в тылу войск Врангеля на Кубани. Это была исключительно опасная и рискованная операция. Ковтюх и Фурманов провели ее блестяще и обеспечили разгром врангелевских войск на Кубани. За эту военную операцию, описанную затем в повести «Красный десант», Фурманов был награжден орденом Красного Знамени.
За время гражданской войны Фурманов вырос в крупного политического работника Красной Армии. Его деятельность высоко ценили М.В.Фрунзе и В.В.Куйбышев. На партийных конференциях и красноармейских съездах Дмитрий Андреевич избирался делегатом VIII Всероссийской конференции РКП (б) и VII и VIII Всероссийских съездов Советов. Не раз приходилось ему слушать речи и доклады В И Ленина О Ленине Фурманов писал, что он — «самый любимый, самый нужный человечеству», что он «думает за целый мир». В своей разнообразной деятельности Фурманов старался практически воплощать в жизнь ленинское учение.
Слово Фурманова было одним из основных оружий. Его выступления были всегда убедительны и проникновенны. Словом Фурманов владел не только как оратор, но и как публицист. Свыше ста ярких, зажигательных статей и очерков опубликовал он в годы гражданской войны на страницах партийно-советской и армейской прессы: в газетах «Рабочий край» (Иваново), «Коммуна» (Самара), «Семиреченская правда», «Красное знамя» (Краснодар), «Красный воин» (Тифлис), центральные «Известия», «Правда» и др.
Находясь на Кубани, в начале 1921 года Фурманов активно занимается литературным творчеством. Он пишет пьесу «За коммунизм» и повесть «Записки обывателя». Если в первом произведении в центре внимания стоят люди коммунистической морали, беззаветно борющиеся за новую жизнь, то во втором автор разоблачает обывателей, стремящихся к личной выгоде.
В произведениях Фурманова эпохи гражданской войны (очерки, статьи, пьеса, повесть) ставились, чаще всего еще в форме «заявок», такие вопросы и проблемы, которые будут занимать советских писателей, в том числе и самого Фурманова, в последующий период, когда советская литература станет набирать силу и создавать крупные эстетические ценности и в поэзии, и в прозе, и в драматургии. Эти произведения характерны для начального этапа развития советской литературы. 
Для Фурманова годы гражданской войны были большой школой жизни, без которой немыслимо подлинно литературное творчество. Эта школа вооружила Фурманова прекрасным знанием революционной действительности, научила искусству глубокого классового анализа событий, дала неисчерпаемый запас наблюдений над людьми, творившими и защищавшими революцию.