Луначарский - первый нарком просвещения
 
День назначения Совета Народных Комиссаров - 27 октября 1917 года - не мог не запомниться первым советским наркомам, тем более такой впечатлительной, эмоциональной натуре, как Анатолий Васильевич Луначарский. В 1918 году был опубликован его яркий, взволнованный очерк "Смольный в великую ночь". 
"Весь Смольный ярко освещен. Возбужденные толпы народа снуют по всем его коридорам... Вспоминаешь, как какую-то особенную музыку, как какой-то особенный психологический запах, эту тогдашнюю взрывчатую атмосферу. Это были часы, в которые все казалось гигантским и в которые все висело на волоске, часы и каждая минута которых приносили с собой огромные известия... 
Кто пережил это, тот никогда этого не забудет, для того Смольный останется центром его жизни". 
В такой атмосфере в одной из комнат Смольного, "где стулья были забросаны пальто и шапками и где все теснились вокруг плохо освещенного стола... выбирали руководителей обновленной России". Особенно запомнился Владимир Ильич, "веселый, не покладая рук работающий", который "с изумительным равновесием душевным всматривался в исполинские задачи и брался за них руками так, как берется опытный лоцман за рулевое колесо океанского гиганта-парохода". В ответ на сомнения Луначарского, боявшегося, по его словам, слишком большого несоответствия между гигантскими задачами и людьми, выбираемыми народными комиссарами, Владимир Ильич говорил: "Нужны ответственные люди на все посты; если не пригодятся - сумеем переменить". 
В числе "ответственных людей" был и А. В. Луначарский - нарком по просвещению. Ему, единственному из первого состава Советского правительства, довелось проработать на этом посту 12 лет. Этот феномен имеет целый ряд объяснений. 
А. В. Луначарский родился в Полтаве, воспитывался в семье прогрессивно настроенной интеллигенции. Семнадцатилетним гимназистом вступил в революционное движение. Это закрыло ему дорогу к высшему образованию в России. В 11,95 году он приехал в Цюрих, где интенсивно занялся в университете вопросами философии, истории, социологии. Знакомство с Г. В. Плехановым, видными деятелями социалистического движения Европы расширило диапазон его марксистского образования. В 1896 году вернулся в Россию, работал в социал-демократических организациях Москвы, Калуги, Вологды, причем в последних двух городах, как ехал в Цюрих, где интенсивно занялся в университете вопросами философии, истории, социологии. Знакомство с Г. В. Плехановым, видными деятелями социалистического движения Европы расширило диапазон его марксистского образования. В 1895 г. вернулся в Россию, работал в социал-демократических организациях Москвы, Калуги, Вологды, причем в последних двух городах, как и в Тотьме, А. В. Луначарский был в качестве ссыльного. Несколько раз пришлось ему сидеть в царской тюрьме, в том числе четыре месяца в Таганской - в одиночном заключении. 
В 1903 году А. В. Луначарский стал большевиком. В конце 190ѕ года В. И. Ленин вызвал его за границу для работы в большевистских газетах "Вперед" и "Пролетарий". Партийная кличка Воинов была не случайной - Анатолий Васильевич проявил себя в эти годы как непримиримый борец, блестящий полемист, пропагандист идей большевизма. По поручению В. И. Ленина он выступал как участник революций 1905-1907 годов с докладом о вооруженном восстании на 111 съезде партии. 
ѕоды реакции на время отделили А. В. Луначарского от большевиков - он стал участником группы "Вперед", увлекся идеалистическими идеями в философии, "богостроительством". Однако надежда В. И. Ленина на его возвращение оправдалась уже в 1918 году, когда А. В. Луначарский занял интернационалистические позиции в вопросах войны и мира. Вернувшись после февральской революции из эмиграции, он вошел в группу "межрайонцев" и вновь был принят на съезде в ряды РСДРП(б) . По поручению ЦК А. В. Луначарский вел активную агитационно-пропагандистскую работе в Петрограде: заведующий литературным отделом "Правды", лектор ПК, заместитель городского головы от большевистской фракции. На всех этих постах он блестяще пропагандировал программу и тактику большевиков, звал к свержению буржуазного Временного правительства. Этому была посвящена и его яркая речь в городской думе вечером 24 октября. А через сутки, вечером 25 октября, Луначарский был избран в состав президиума 11 Всероссийского съезда Советов на котором от имени большевистской фракций огласил написанное В. И. Лениным воззвание "Рабочим. солдатам и крестьянам! ". 
В ночь на 27 октября А. В. Луначарского избирают в состав Совета Народных Комиссаров в качестве народного комиссара по просвещению. На этом посту он работает до своего назначения в 1929 году председателем Ученого комитета при ЦИК СССР Совета Народных Комиссаров в качестве народного комиссара по просвещению. На этом посту он работает до своего назначения в 1929 году председателем Ученого комитета при ЦИК СССР до 1923 года) . А. В. Луначарский был членом ВЦИК и ЦИК СССР всех созывов. В последние, как и в предыдущие, годы жизни он вел большую научную и популяризаторскую работу. Библиографический указатель его опубликованных трудов 1975 год) насчитывает свыше 3 тысяч названий, в том числе - Собрание сочинений в восьми томах. Эти труды охватывают широчайший круг проблем истории, литературы и литературоведения, истории искусства и критики, этики и эстетики. Анатолий Васильевич - автор пьес и рассказов, стихотворений и мемуаров, солидных научных книг, рецензий и фельетонов. 
Тяжелая болезнь сердца и глаз омрачила последние годы жизни А. В. Луначарского. Назначенный в 1923 году первым советским полпредом в Испании, он умер 25 декабря на пути к месту новой работы в Ментоне Франция, где ему воздвигнут памятник. 2 января 1935 года прах А. В. Луначарского был захоронен в Кремлевской стене. 
"Умирающие на посту в нашей партии не умирают целиком, в самой лучшей своей части, в той, в которой при жизни им было дороже всего, они остаются бессмертными". Эти слова А. В. Луначарского подтверждаются примером его жизни и деятельности. 
Сначала несколько фактических данных. А. В. Луначарский входил в четверку членов Совнаркома, которые отличались от остальных по возрасту и стажу революционной работы. Ровесниками были В. И. Ленин и И. И. Скворцов-Степанов, на 5 лет моложе и тоже ровесниками были А. В. Луначарский и И. А. Теодорович. Их возраст - возраст зрелости среди молодых, тридцатилетних, наркомов. Только В. И. Лепин, А. В. Луначарский и И. А. Теодорович имели партийный стаж с 1895 года. Жизненный и партийный опыт, естественно, не могли не сказываться в работе. 
И все-таки главным представляется иное. 
Многолетний соратник А. В. Луначарского по Наркомпросу П. И. Лебедев-Полянский вспоминал в 1926 году, что еще в первые дни февральской революции в разговоре с ним Анатолий Васильевич "строил планы": с победой рабочего класса Ленин будет премьер-министром, Троцкий - министром иностранных дел, я министром народного просвещения. В этом полушутливом прогнозе все оказалось верным. И это не случайно. В отношении себя А. В. Луначарский с самого начала стези профессионального революционера сознательно сделал выбор - его всегда интересовали проблемы культуры, искусства, образования. 
В начале 90-х годов А. В. Луначарский приступил к активной литературно-публицистической деятельности, появились его первые крупные работы по эстетике, философии. Преподавательская работа в царских школах и кружках на Капри, в Белонье, Париже, где он читал курсы всеобщей истории искусства, истории русской литературы, сопровождалась особым интересом к проблемам народного образования. 
В Швейцарии Луначарский посещал школы и народные дома, изучал специальную литературу. Постепенно в результате огромной целенаправленной работы по самообразованию, знакомству с культурными центрами Европы, пристальному вниманию ко всем сторонам современной культурной жизни до Октября в русских и иностранных газетах и журналах Луначарский опубликовал сотни статей и рецензий на темы литературы, театра, искусства, просвещения) рождался органический сплав поистине энциклопедических знаний Анатолия Васильевича в области культуры, причем знаний, осмысленных. по его словам, "под углом зрения революции и ее великих задач". 
Глубокие раздумья над судьбами культуры и грядущей революции привели Луначарского к осознанию культурной миссии партии, передовой партийной интеллигенции. В ноябре 1907 года в письме к Горькому, как известно также размышлявшему над этой "просто и крепко", по словам Горького, сформулировал принципиально важный тезис: "Мы - единственный мост, соединяющий культуру с народными массами". 
Прошло десять лет, победила февральская революция, принесшая народу власть, хотя и неполную, и А. В. Луначарский получил возможность работать на ниве народного просвещения. Избранный от большевистской фракции заместителем Петроградского городского головы, он одновременно стал председателем культурно-просветительной секции думы. В секции, а также в районных думах в это время работала значительная группа большевиков: Н. К. Крупская, П. И. Лебедев-Полянский, Л. Р. Менжинская, В. М. Познер, H. И. Калинин, Е. Л. Книпович и другие. Просветительная деятельность широко велась среди рабочих, военных, интеллигенции. 15-19 октября была созвана 1-я конференция пролетарских культурно-просветительных обществ, избравшая А. В. Луначарского почетным председателем Центрального комитета организации, которая позднее стала называться Пролеткультом. Выступления Луначарского в печати, на заседаниях в думе, на митингах создавали ему большой авторитет и в рабочих кругах, и среди творческой интеллигенции. Показателен такой факт: незадолго до Октябрьских дней известный актер О. М. Юрьев попросил Анатолия Васильевича изложить культурную программу большевиков в кругу театральных деятелей. С альтернативой предложили выступить известному кадету В. Д. Набокову, который, однако, уклонился от доклада, признав широту планов оппонента-большевика. 
Бесспорно, А. В. Луначарский сознательно и целеустремленно готовился к реализации культурной программы большевиков. И еще одним доказательством этого может служить его работа "Культурные задачи рабочего класса", выпущенная в 1917 году, незадолго до Октября. В ней - концентрат взглядов А. В. Луначарского на культуру и вместе с тем политическая программа. 
И сегодня, 70 лет спустя, поражает глубина и зрелость его мыслей о культуре общечеловеческой и классовой, отношении пролетариата к культурному наследию, о роли интеллигенции, о социалистической культуре. Пророчески звучат слова: "В области искусства пролетариат тоже обретет своих Марксов, рядом со своими Бебелями". И как будто сегодняшним бурным спорам отвечает А. В. Луначарский утверждением, что интернационализация культуры отнюдь не предполагает уничтожения национальных мотивов в общечеловеческой симфонии, а лишь их более богатую и свободную гармонизацию. 
В. И. Ленин знал и высоко ценил именно эту, главную особенность, определяющую своеобразие личности Анатолия Васильевича, и его ценность как партийного руководителя. Поэтому назначение Луначарского наркомом по просвещению было одновременно и закономерным, и перспективным актом. Нарком не только хорошо знал дело, но и умел широко мыслить и мечтать о культуре и человеке будущего. Вот как представлял он себе подлинно образованного, интеллигентного человека в "правильном" социалистическом обществе: "Такой человек слышит весь концерт, который играют вокруг него, все звуки для него доступны, все они сливаются в одну гармонию, которую мы называем культурой. И в то же самое время сам он играет на одном очередном инструменте, играет хорошо и делает свой ценный вклад в общее богатство, а это общее богатство все в целом отражается в его сознании, в его сердце". Так Луначарский рисовал идеал в 1918 году, выступая на открытии курсов инструкторов по внешкольному образованию. 
Умел мечтать, выработал программу, долго готовился к воплощению замыслов, но, конечно, не мог, как и остальные члены на открытии курсов инструкторов по внешкольному образованию. 
Умел мечтать, выработал программу, долго готовился к воплощению замыслов, но, конечно, не мог, как и остальные члены молодого Советского правительства, предвидеть тех огромных трудностей, с которыми им пришлось столкнуться уже в самом начале деятельности Совнаркома. 
27 октября состоялись первые два - утром и днем - заседания Совнаркома. Среди трех его решений, наряду с постановлением правительства о созыве Учредительного собрания в назначенный срок и проектом Положения о рабочем контроле, был Декрет о печати, определивший позиции Советской власти в отношении буржуазной печати. А первым документом наркома А. В. Луначарского стало воззвание к гражданам России "О народном просвещении", опубликованное 29 октября. В нем провозглашались общие направления просветительной деятельности: "добиться в кратчайший срок всеобщей грамотности", организация "единой для всех граждан абсолютно светской школы", поддержка всяческих форм культурно-просветительного движения рабочих и крестьян. Объявляя о том, что общее руководство просвещением поручается вновь организуемой Государственной комиссии по народному просвещению, председателем которой является нарком по просвещению, воззвание подчеркивало искреннее желание сотрудничать не только с широкой общественностью, но и с созданным после февраля Государственным комитетом по народному образованию и с аппаратом бывшего министерства народного просвещения. 
Обнародовав программу действий, нарком сразу же приступил к формированию Государственной комиссии по народному просвещению. Уже 9 ноября ее состав и функции были утверждены декретом ВЦИК и СНК. В комиссии было 15 отделов, в том числе по введению всеобщей грамотности, министерских учебных заведений, дошкольного воспитания и внешкольного образования, научный, искусств и другие. Ядро в комиссии составили большевики, работавшие до Октября в области просвещения, - Н. К. Крупская, П. И. Лебедев-Полянский, Л. Р. Менжинская, В. М. Боич-Бруевич, Д. И. Лещенко, Д. А. Лазуркина, В. М. Познер и другие. Позднее комиссия трансформировалась в руководящий орган Наркомпроса - его коллегию. Оценивая в 1923 году работу Наркомпроса и наркома, его заместитель А. Н. Покровский отметил стабильный состав коллегии, которая "всегда была одной из - самых дружный коллегий", и объяснил это "личным характером" Луначарского, его умением "без сбоев" вести дело, постоянно воодушевлять коллег своим энтузиазмом. Другой заместитель наркома Н. К. Крупская нашла для обозначения роли Луначарского в Наркомпросе, в том числе среди опытнейших партийцев, еще более коллег своим энтузиазмом. Другой заместитель наркома Н. К. Крупская нашла для обозначения роли Луначарского в Наркомпросе, в том числе среди опытнейших партийцев, еще более важное определение. В труднейших условиях после Октября, говорила она, в Наркомпросе можно было работать только при условии, что "есть человек, который знает, куда надо идти". Уже в декабре 1917 года был в основном сформирован аппарат Наркомпроса. Таким образом, формирование советского государственного органа по народному просвещению прошло быстро и организованно. 
Трудности, с которыми встретился нарком А. В. Луначарский, были немалые. Одни объяснялись новизной задач, отсутствием опыта у самого Совнаркома и его звеньев наркоматов, сопротивлением свергнутых классов, недостатком средств, - они были общими и предсказуемыми. Но вот то неприятие социалистической революции и Советской власти, которым ответила интеллигенция, еще недавно восторженно рукоплескавшая свержению самодержавия и называвшая себя демократической, было во многом неожиданным и грозило провалом многих культурных планов. Забастовки учителей, отказ актеров бывших императорских театров играть перед новым зрителем, саботаж чиновников министерства просвещения - это только штрихи общей напряженной картины. Доходило и до личных инцидентов. 
В этих условиях А. В. Луначарский важнейшей задачей считал установление контактов с творческой интеллигенцией всеми доступными путями. Доклады, личные беседы, интервью, выступления в печати, приемы деятелей - в итоге сотни, тысячи людей слушали страстное, убеждающее слово Луначарского и медленно, но неуклонно "прозревало - Крупнейшим оратором революции", "лучшим оратором в мире называли Луначарского такие разные, но опытные деятели, как М. Н. Покровский и А. А. Богданов. Перед любой аудиторией, будто тысячная толпа на митинге или десяток низших служащих бывшего министерства просвещения, Анатолий Васильевич говорил с одинаковой эрудицией и убедительностью. 
Убеждали вера и искренностью Луначарского. Токи понимания и симпатии передавались взаимно слушающим и оратору. Так было, например, 17 декабря 1917 года, когда Луначарский выступал на четырех собраниях, а перед этим с наркомом продовольствия А. Г. Рихтером более двух часов приветствовал колонны рабочих и солдат у могил жертв февральской революции на Марсовом поле напомним, что выразительные надписи на могилах героев принадлежат перу Луначарского) . Какая громадная нагрузка! Но назавтра в письме жене Анатолии Васильевич пишет: "Вчерашний день принадлежал к числу счастливейших". 
В переходе к сотрудничеству с Советской властью таких лучших представителей интеллигенции, как А. А. Блок, А. Р. Кони, Ф. И. Шаляпин, С. А. Венгеров, А. Н. Бенуа, В. М. Бехтерев, А. И. Южин,. Очень велика личная заслуга таких лучших представителей интеллигенции как А. А. Влок, А. Р. Кони, Ф. И. Шаляпин, С. А. Венгеров, А. Н. Бенуа, В. М. Бехтерев, А. И. Южин, Юрьев, и другие. Велика личная заслуга А. В. Луначарского. Благодаря его позиции Российская Академия наук в лице ее непременного секретаря академика С. Д. Ольденбурга, уже в январе 1918 года заявила о своем готовности сотрудничать с Наркомпросом. Можно утверждать, что Луначарский лучше других коммунистов-руководителей воспринял и реализовал на практике мудрые советы В. И. Ленина о бережном отношении к специалистам, к интеллигенции вообще. 
Вернемся к непосредственному участию Луначарского в работе Совнаркома. Подготовка законопроектов и внесение их на утверждение правительства составляли одну из важных сторон работы наркомов. Руководимая Луначарским Госкомиссия по просвещению с ноября 1917 года по июнь 1918 года подготовила свыше 30 декретов, постановлений и циркуляров, которые сформировали новую систему организации народного просвещения, ликвидировали отсталые, антидемократические институты, развивали инициативу масс. Школа и учитель, печать и издательское дело, внешкольное образование и охрана культурных ценностей - вот первоочередные задачи законодателей зимы и весны 1915 года. 
Важнейшие законодательные акты скреплены подписями В. И. Ленина и А. В. Луначарского: о роспуске Государственного 1 комитета по народному образованию 20 ноября - о передаче дела воспитания и образования из духовного ведомства в ведение Наркомпроса 11 декабря) , о прибавках жалованья учителям 2 января 1918 года) , об охране предметов старины и искусства, принадлежащих польскому народу 12 января) , и другие. Некоторые декреты принимались непосредственно по докладам Луначарского на Совнаркоме, например, об учителях) и во ВЦИКе. Не раз по поручению В. И. Ленина он готовил и проекты постановления по вопросам вне компетенции наркома по просвещению. Например, 15 ноября 1917 года Луначарскому было поручено к утру следующего дня написать проект статьи-декларации с обоснованием необходимости издания декрета о революционных судах и ликвидации всех старых учебных учреждений. 
Взаимопонимание между Владимиром Ильичем и Анатолием Васильевичем, безусловно, очень помогало работе наркома. Оно установилось с первых дней работы Совнаркома. А. В. Луначарский оставил в своих воспоминаниях свидетельства доверительных бесед в первые дни и месяцы, в ходе которых Владимир Ильич говорил о первоочередных задачах культурного всеобразования страны, давал советы, например, о выпуске книг, доступных широким массам, о необходимости соблюдать осторожность при реформе высшей школы и в то же время о широком доступе в нее пространны, давал советы, например, о выпуске книг, доступных широким массам, о необходимости соблюдать осторожность при реформе высшей школы и в то же время о широком доступе в нее пролетарской молодежи. Владимиром Ильичем были рекомендованы наркому его ближайшие помощники М. Н. Покровский и Н. К. Крупская, некоторые другие работники Наркомпроса. Случались иногда в их отношениях драматические эпизоды. 
Получив искаженную информацию о якобы огромных разрушениях в Кремле в ходе революционных боев, А. В. Луначарский 2 ноября 1917 года подал в отставку, о чем поспешила сообщить меньшевистская газета "Новая жизнь". В тот же день В. И. Ленин беседовал с Луначарским, доказывая ему, что подобные слухи не могут оправдать столь серьезный политический акт. "Весьма серьезная "обработка" со стороны великого вождя", по признанию Луначарского, не только убедила наркома, взявшего заявление об отставке назад, но придала ему новые силы. 3 ноября А. В. Луначарский написал взволнованное и яркое обращение - ко всем гражданам России "Берегите народное достояние". 
Хочется привести несколько фраз из этого документа - они много говорят о самой личности наркома, его искренности. эмоциональности, вере в добро и людей. 
"Непередаваемо страшно быть комиссаром просвещения в дни свирепой, беспощадной, уничтожающей войны и стихийного разрушения... Нельзя оставаться на посту, где ты бессилен. Поэтому я подал в отставку. Но мои товарищи, народные комиссары, считают отставку недопустимой. Я остаюсь на посте. Но я умоляю вас, товарищи, поддержите меня, помогите мне. Храните для себя и потомства красы нашей земли. Будьте стражами народного достояния". К этим доверительным словам, идущим от сердца к сердцу человека, а не к абстрактным "народным массам, прислушивались многие и становились союзниками молодой власти. 7 ноября Анатолий Васильевич выступил в "Известиях" со статьей "В трудный час", где признал свою ошибку и главное, сделал вывод, которому затем следовал во всей своей дальнейшей работе. "Каковы бы ни были наши разногласия ѕ мы не смеем дезорганизовывать тот центральный государственный аппарат, количественно и так слабый, которым вынужден пока пользоваться трудовой народ в своей первой самостоятельной борьбе". 
Тема "Ленин и Луначарский", документально подтвержденная обширными материалами 80-го тома "Литературного наследства", тем не менее ждет своего исследователя. Но и сейчас очевидно, что их связывала не только дружная совместная работа в Совнаркоме. Иначе как объяснить известные признания Владимира Ильича: "Этот человек не только знает все и не только талантлив - этот человек любое партийное поручение выполнит, и выполнит превосходно", "На редкость богато одаренная натура... Я его, знаете ли, тем не менее, ждет своего исследователя. Но и сейчас очевидно, что их связывала не только дружная совместная работа в Совнаркоме. 
Иначе как объяснить известные признания Владимира Ильича: "Этот человек не только знает все и не только талантлив - этот человек любое партийное поручение выполнит, и выполнит превосходно", "На редкость богато одаренная натура... Я его, знаете ли, люблю, отличный товарищ! " Не нужно доказывать, что А. В. Луначарский с огромным уважением относился к вождю партии и революции, высоко ценил его советы, его вкусы, искренне любил его как человека. И многому, думается, учился у Владимира Ильича. В стиле руководства Луначарского Наркомпросом ощутимы черты сходства с руководством Ленина Совнаркомом. 
Многие наркомы отмечали обстановку непринужденности, даже порой веселости в Совнаркоме, что прекрасно сочеталось с деловитостью и четкой организацией дела. "В Совнаркоме царило какое-то сгущенное настроение, вспоминал Луначарский, - казалось, что самое время сделалось более плотным, так много фактов, мыслей и решений вмещалось в каждую данную минуту". 
Если организационная сторона не всегда удавалась Луначарскому наркому, в чем он самокритично признавался, то умение создать атмосферу дружной, целенаправленной работы отличало его всегда. Знакомство с протоколами Государственной комиссии по просвещению, на заседаниях которой помимо ее членов часто присутствовали приглашенные специалисты в той или иной области культуры, убедительно показывает талант А. В. Луначарского как политического руководителя. Умение выслушать доводы всех сторон, порой крайне противоречивые, и сделать обобщение, сконцентрировать внимание на главной задаче, широкий подход к любой проблеме, чувство нового - все это проявлялось в работе наркома, напоминая ленинский стиль руководства. Даже в том, что заседания комиссии проходили интересно, живо и весело, чувствовалась перекличка с буднями Совнаркома. 
Приведем пример постановки А. В. Луначарским важных проблем. На заседании комиссии 13 декабря 1917 года он выступил по вопросу о реформе школы и предложил разработать "широки план реформы" на основе такой методики: 1) составить критическую картину дела в России и Западной Европе, 2) нарисовать идеальную картину школьного дела, 3) разработать планы-минимумы его реорганизации, 4) организовать образцовые учебные заведения. Такой подход, сочетающий учет мирового педагогического наследия с современным опытом и реальными возможностями страны, был чрезвычайно плодотворен. 
Не следует забывать, что область работы Наркомпроса в те годы была крайне широкой. 
Не следует забывать, что область работы Наркомпроса в те годы была крайне широкой - не только собственно народное просвещение, но все отрасли культуры: театр, живопись, архитектура, кино, печать, радио, библиотеки, музеи, архивы, охрана памятников старины, народное творчество, клубы и другие центры культурной самодеятельности. Суметь объединить и направить все многообразные формы работы, имея при этом дело с миллионами людей, от безграмотных крестьян до академиков, было весьма непросто. Наркому вместе с соратниками по партии удалось с первых шагов организации нового, советского аппарата власти выработать принципы культурной политики. И во многом эти принципы рождались непосредственно в Наркомпросе звене ленинского Совета Народных Комиссаров. 
Многие считали, да и по сей день считают Анатолия Васильевича чрезвычайно мягким и даже уступчивым в принципиальных вопросах человеком. Это неправда. Мягкость и гибкость действительно были ему свойственны, но вытекали они не только из природных черт характера, но и из глубокого уважения к личности человека. Очень верно заметил много общавшийся с А. В. Луначарским сразу после революции К. И. Жуковский: при благодушных и деликатных манерах Анатолия Васильевича нельзя забывать, что "основную черту человеческого склада составляет воинственность, воля к борьбе". Вспомним и впечатление Н. К. Крупской 1919 года - это "борец". 
Подтверждения этому находим в стиле руководства А. В. Луначарским Комиссией по просвещению - тут и бескомпромиссность, и принципиальность, и умение убедить в своей правоте товарищей. Тут и коллективность в решении важных вопросов, и дух взаимного уважения даже при острых столкновениях мнений. Одним словом. Луначарский умел руководить подлинно демократично. Этот его опыт следует изучать и пропагандировать в наши дни, когда мы вновь учимся жить и работать в условиях демократии. 
Работа в Совнаркоме и Наркомпросе занимала много времени. Почти ежедневно - заседания СНК, продолжавшиеся с 5 часов вечера до ночи, а днем - работа в комиссариате, причем посетители, выступления и доклады. Сначала Луначарский, как и другие комиссары, работал в Смольном. 15 ноября 1917 года Совнарком предложил всем наркомам перевести свою повседневную деятельность в порученные им ведомства. Огромное здание бывшего министерства народного просвещения у Чернышева моста, вспоминала Н. К. Крупская, встретило наркома огромными пустынными комнатами, где на столах лежали неубранные бумаги, не было никаких служащих, кроме курьеров и уборщиц. В эти дни А. В. Луначарский обращается с призывами к сотрудничеству ко всем гражданам России, "Ко всем учащимся" 15 ноября) , к артистам петроградских театров от 6 декабря) , "К учащейся молодежи" 27 февраля 1918 года) . Очень скоро и приемная наркома, и даже его квартира наполняются людьми разных профессий, которые ищут у Луначарского ответа на жизненно важные и общественные вопросы. Авторитет его был очень высок, но он заключался, отмечает К. И. Жуковский, не в его посту, а в "обаянии его образованности, в пылком увлечении искусством, в его искрением, ненапускном уважении к людям ума и таланта". Весь Петроград звал его Анатолием Васильевичем. 
К весне 1918 года в настроениях интеллигенции обозначился поворот к признанию и сотрудничеству с Советской властью. И в этом была немалая заслуга А. В. Луначарского, выступавшего в качестве полномочного представителя Совета Народных Комиссаров. Он поддержал среди интеллигенции высокое звание народного комиссара. 
Дадим слово его современникам. Старейший общественный деятель и юрист, почетный академик А. Л. Кони, видавший на своем веку немало министров, утверждал, что Анатолий Васильевич - лучший из министров просвещения. Молодой поэт революции В. В. Маяковский буквально вторил старому сенатору: "Ни одна страна в мире не имеет такого министра народного просвещения". Коммунист с 1903 года, преемник Луначарского на посту наркома просвещения А. С. Бубнов называл его, в соответствии с терминологией тех лет, "приводным ремнем от партии к художественной интеллигенции". 
Что касается языков, то напомним один лишь факт: летом 1920 года А. В. Луначарский выступал перед делегацией 11 Конгресса Коминтерна на английском, французском, итальянском и испанском языках. Кроме того, он говорил и читал на немецком, знал латынь. 
Человек энциклопедических знаний и поистине вулканической энергии, А. В. Луначарский был глубоко творческой натурой. Это проявлялось не только в непосредственной работе в Совнаркоме, но далеко за ее пределами, хотя и было органически с ней связано. Несколько сухих цифр: за 22 года литературно-публицистической деятельности до Октября 1917 года Анатолий Васильевич опубликовал 833 работы, то есть в среднем по 38 работ в год. Начиная с 25 октября 1917 года и только в течение одного 1918 года вышли 203 работы наркома. Здесь доклады о деятельности Совнаркома и Наркомпроса во ВCНК, на 2 Всероссийском съезде Советов. Здесь огромное число выступлений на митингах и собраниях, где обсуждались международные проблемы и сегодняшний день революционная роль интеллигенции и пролетариата в судьбах культуры, охрана памятников искусства и положение театров, организация советской школы и открытие памятника Софье Перовской. Больше всего тогда публиковались краткие отчеты о выступлениях. Бытовало мнение, что Анатолий Васильевич всегда говорил экспромтом. Однажды на вопрос. как он может так хорошо выступать без подготовки, нарком ответил: "То есть как без подготовки? Я к этому готовился всю жизнь". И продолжал готовиться. Все близко знавшие Луначарского люди поражались его громадной работоспособности - до 17-18 часов в сутки. 
Даже в самые трудные, первые месяцы работы, когда все приходилось делать впервые, А. В. Луначарский находил время написать брошюры об А. Н. Радищеве и К. Марксе к столетию со дня его рождения) , некрологи ушедшим из жизни революционерам - Г. В. Плеханову, М. С. Урицкому, В. Володарскому. Мимо него не прошли ни постановка оперы Н. А. Римского-Корсакова "Сказание о невидимом граде Китеже" в Мариинском театре, ни выход в свет очередного тома полного собрания сочинений А. П. Чехова. Нарком пишет предисловия к книге К. Каутского, хрестоматии футуристов "Ржаное поле" и к монографии К. И. Жуковского об американском поэте Битмене. Он создает драму для чтения "Фауст и город", переводит с французского, "Письмо к русским революционерам" Р. Роллана. Все это только в 1918 году. ѕ Пишущий для театра драмы нарком, как ни кто другой, ценил все многообразие доставшегося трудовому народу культурного наследства, понимая вместе с тем реальную опасность утрат при неумении или нежелании правильно воспользоваться этим богатством. Еще до Октября он писал, что даже среди социалистов есть люди, провозглашающие "Долой буржуазную культуру! ". Первые же меры Петроградского военно-революционного комитета и Совнаркома по охране Зимнего дворца, музеев, дворцов императорской фамилии и всех их художественных ценностей стали своеобразным камертоном в деятельности А. В. Луначарского. Известны его приказы благодарности красногвардейцам, охранявшим Зимний, и тем дворцовым служащим, которые в ночь на 2б октября остались на своих постах. С другой стороны, он обратился к ученым и художественной интеллигенции и с их помощью уже в ноябре 1917 года организовал при Наркомпросе коллегию по делам музеев и охране памятников искусства и старины. Такая же организация возникла и в Москве. Анатолий Васильевич привлек к этому благородному делу А. Н. Бенуа, И. Э. Грабаря, В. А. Жуко, И. А. Фомина, И. А. Орбели, Н. Я. Марра. В. П. Зубоже организация возникла и в Москве. Анатолий Васильевич привлек к этому благородному делу А. Н. Бенуа, И. Э. Грабаря, В. А. Жуко, И. А. Ломина, И. А. Орбели, Н. Я. Марра, В. П. Зубова и многих других видных деятелей культуры. Уже 9 декабря 1917 года Совнарком принял постановление ассигновать Наркомпросу средства на охрану дворцов и музеев. 1918 год ознаменовался началом реставрации памятников Кремля, принятием 10 марта постановления об организации Комиссии по охране художественных и исторических ценностей, декрета 5 октября об учете и охране памятников искусства, находящихся во владении частных лиц, обществ и учреждений. 
Письмо наркома в Александринский театр в начале декабря 1917 года начиналось словами: "Занятый сложными делами по охране дворцов и музеев Республики... " Но в это же время необходимо было срочно спасать театры, потому что некоторые горячие головы считали их ненужной буржуазной роскошью, И нарком спешил в театры, помогал художникам и архитекторам, обсуждал с Александром Блоком планы издания русских классиков... "Если бы не было этого заботливого глаза, многое, несомненно, погибло бы в вихре социального переворота" - так оценила роль А. В. Луначарского в сохранении русского искусства и его выдающихся деятелей редакционная коллегия журнала "Народное просвещение" в статье о наркоме "Десять лет не сменно на посту. Если значительны заслуги А. В. Луначарского в привлечении интеллигенции на сторону Советской власти, то его отношение к проблеме культурного наследства тем более можно считать историческим достижением. По существу, и в теории, и на практике Луначарский заложил основы подлинно марксистского, то есть уважительного и бережного, отношения к культурному наследию, которое сказывалось на протяжении первого советского десятилетия. 
О деятельности и роли А. В. Луначарского немало писали и еще больше говорили и его современники и потомки. Это понятно: яркая, неординарная личность всегда привлекает внимание и вызывает споры. При этом вырисовываются своего рода закономерности. Первые шаги наркома, первые годы его деятельности, пожалуй, всеми оценивались положительно, часто даже восторженно. Это как раз тот исторический отрезок работы Совнаркома, о котором говорит данная книга. 
В начале 20-х годов прозвучала критика работы А. В. Луначарского и Наркомпроса со стороны В. И. Ленина - критика конструктивная и доброжелательная, пронизанная заботой об улучшении деятельности Наркомпроса в условиях все усложнявшихся культурных задач превращения России нэповской в Россию социалистическую. При этом Владимир Ильич всячески оберегал Луначарского от засилья чисто административной работы, помогая тем самым более полному раскрытию творческих возможностей Анатолия Васильевича. 
Тогда же начались и не прекращаются по сей день споры о личных художественных пристрастиях и вкусах первого наркома по просвещению. Их поднимают сегодня и противники авангарда в искусстве. Думается, что здесь совершается первая несправедливость по отношению к А. В. Луначарскому. Деятели искусства левого направления - художники, скульпторы, актеры - первыми приветствовали победу социалистической революции и протянули руку сотрудничества Советскому правительству. Как государственный деятель, как нарком просвещения, Луначарский принял эту помощь - она нужна была стране, ее культуре. В этом, а не в личных вкусах причина назначения на ответственные посты в Наркомпросе художника Д. П. Итеренберга, В. Э. Мейерхольда, поддержки некоторых футуристов, скульпторов и художников авангарда. Борьба различных течений - от реалистических до авангардистских - во всех областях культуры - закономерное явление начала ХХ века. И прав был первый советский нарком, давая возможность, всем - этим направлениям самовыразиться. "Луначарский издавал левых и Пушкина, предвидя будущее" так кратко, но точно выразили писатели-современники Анатолия Васильевича его ширину, подлинно демократический подход к сложным проблемам искусства. 
Но по отношению к А. В. Луначарскому была допущена и другая, еще большая несправедливость. Он не был репрессирован, как многие его коллеги по первому составу Совнаркома, - он рано умер. Однако устранение его с поста наркома в 1929 году нельзя, по-видимому, объяснить только состоянием здоровья. Этот вопрос предстоит еще исследовать. Бесспорно другое - после смерти А. В. Луначарского издание его работ прекратилось на долгую четверть века. Огромное творческое наследие марксисталенинца оказалось за бортом, а роль А. В. Луначарского как государственного и партийного деятеля путем длительного замалчивания была искажена. 
Возвращение А. В. Луначарского к нам началось в 50-е годы, оно продолжается и, надо думать, ускорится, ибо открываются новые возможности более глубокого и объективного анализа опубликованных и неопубликованных материалов жизни и деятельности Анатолия Васильевича. Важно только не терять за деревьями леса, ие делать общих выводов из отдельных просчетов а они, конечно, были у Луначарского) , а помнить об исторической роли первопроходцев - первых народных комиссаров, которую они достойно выполняли в труднейших условиях. 
Самим ходом революции - гражданской войной, нищетой и разрухой в результате почти восьми лет кровопролития, начиная с 1917 года, первоочередностью задач восстановления народного хозяйства и организации нового государственного устройства культурный фронт "Мы тоже на фронте, мы тоже ведем борьбу, мы тоже защищаем Октябрь", - писал Луначарский в 1927 году) был отодвинут на задний план. На просвещение и культуру не хватало средств. Произошел отток квалифицированных кадров в области культуры и науки в результате эмиграции из Советской России. Только с учетом всех этих факторов можно правильно оценить сделанное Наркомпросом и его руководителем, в частности, за первые полгода Советской власти. 
C декабря 1917 года А. В. Луначарский писал А. М. Горькому по горячим следам революционных событий: "Да, этому делу я отдаю всю кровь и весь ток нервов и с никогда еще не переживавшимся мной напряжением сил, работая по 20 часов в сутки, я мало-помалу, словно прокладывая туннель сквозь гранит, продвигаюсь вперед" - В таком темпе, с таким подъемом и накалом работал нарком просвещения в первые полгода, а затем и дальше - все - 12 лет на этом посту. И как бы эту работу подытоживая, Горький в октябре 1922 года говорил Анатолию Васильевичу: "Вы прожили тяжелую, но яркую жизнь, сделали большую работу. Вы долгое время, почти всю жизнь, шли плечо в плечо с Лениным и наиболее крупными, яркими товарищами... " - и уговаривал его начать писать книгу воспоминаний. В ответ Луначарский он в это время лечился за границей делился творческими планами "давно-давно задуманных и любовно обдуманных работ" - о "Фаусте" Гете, о проблемах эстетики, этики и культуры, которые волнуют молодежь, об исследовании природы смеха как "грандиозного явления культуры". Вспоминая о последних днях жизни А. В. Луначарского, его жена Н. А. Луначарская-Розенель рассказала, что однажды он сказал своему врачу: "Я хочу еще пожить, хотя бы для того, чтобы написать книгу о Ленине. Это мой долг. Эта книга будет самым значительным из всего, что я сделал в жизни". К сожалению, этим планам не суждено было сбыться. 
Но сбылось главное дело жизни А. В. Луначарского. На посту первого советского наркома по просвещению ему выпала честь "введения пролетариата во владение всей человеческой культурой".