МЕЖДУНАРОДНЫЙ СУД
  
Международный Суд, согласно пункту 1 статьи 7 Устава ООН, является одним из главных судебных органов Организации Объединенных Наций. Исходя из статьи 92 Устава ООН Международный Суд является главным судебным органом ООН. Его основное назначение состоит в том, что он должен разрешать любые международные споры, которые будут переданы ему спорящими государствами. В пункте 1 статьи 33 Устава ООН перечислены мирные средства урегулирования международных споров, одним из которых является судебное разбирательство, а именно международный суд, функционирующий постоянно. 
Обращение за разрешением международных споров к беспристрастному органу, который выносил бы решения на основе права, далеко не новая идея. Наиболее древняя форма международной юрисдикции третейские суды, практика применения которых была известна уже народам древнего Востока. В примитивном виде эта форма разрешения споров встречалась довольно часто в средние века. Современная история международного судебного разбирательства начинается с договора Джея, заключенного в 1794 году Великобританией и США. Договор предусматривал создание смешанных комиссий для разрешения ряда споров между этими двумя странами. Комиссия состояла из равного числа членов, назначаемых каждой из сторон и возглавляемых третейским судьей. В XIX веке тенденция к судебному разбирательству международных дел получила дальнейшее развитие. Решающим этапом в ходе эволюции третейского суда стало в 1872 году третейское разбирательство спора между США и Великобританией, касавшегося претензии по делу о крейсере "Алабама", предъявленной США Великобритании в связи с нарушением последней нейтралитета во время гражданской войны в США. 
Организационное оформление третейский способ разрешения международных споров получил лишь в начале ХХ века, после первой конференции мира 1899 года в Гааге, созванной по инициативе России. Державы, участвовавшие в конференции подписали Гаагскую конвенцию о мирном разрешении международных споров, в соответствии с которой обязались прилагать максимальные усилия, чтобы обеспечить урегулирование международных разногласий мирными средствами с целью избежать, насколько это возможно, применение силы в отношениях между государствами. Участники Конвенции учредили Постоянную Палату Третейского Суда. Хотя Палата была создана как постоянный орган, она не стала постоянно действующим судом в полном смысле этого слова. Конвенция предусматривала составление списка из 150-200 лиц (по 4 судьи от каждого договаривающегося государства) , из которого государства могли выбирать одного или более арбитров, образовывавших состав суда для рассмотрения того или иного конкретного спора. 
Постоянная Палата Третейского Суда, статус которой был оставлен без изменения второй Гаагской мирной конференцией 1907 года функционирует поныне. Однако деятельность этого органа была и остается малоэффективной. С 1899 года по настоящее время она рассмотрела около двух десятков дел. Деятельность Постоянной Палаты предполагала, что два государства, являющиеся сторонами в споре, преисполнены искреннего желания урегулировать спор. Они должны не только заранее договориться о передаче дела в Суд, но и достигнуть соглашения относительно назначения судей и определения круга вопросов, которые предстоит решить Суду. Совершенно очевидно, что переговоры о заключении такого соглашения могут быть длительными и сложными. Следовательно, как мы видим, неэффективность Постоянной Палаты Третейского Суда заложена в организации деятельности этого органа. 
Вторая Гаагская мирная конференция 1907 года учредила два органа: Международную призовую палату и Третейский суд, деятельность которых должна была носить значительно более постоянный характер, чем судопроизводство Постоянной Палаты Третейского Суда. По различным причинам попытки создания этих судов не увенчались успехом, но само решение об их учреждении очень показательно как доказательство стремления государств сделать первый шаг по пути организации процесса судебного разбирательства на международном уровне. Один из членов делегации США на второй Гаагской конференции высказал следующую мысль по поводу третейского суда, правота которого была впоследствии подтверждена историей: "Суд этого типа будет выносить решение на основании полномочий, данных ему объединенными нациями". [1] Хронологически первым международным судебным органом стал Центральноамериканский суд. Он был учрежден в 1907 году Гватемалой, Гондурасом, Коста-Рикой, Никарагуа и Сальвадором под прямым политическим давление США. Суд создавался для обеспечения политической стабильности и форсирования политического объединения государств субрегиона. Он просуществовал только десять лет, проявив полную неспособность справиться с поставленными перед ним задачами. Центральноамериканский суд не оказал сколько-нибудь заметного влияния на развитие международного права и практику построения международных судебных органов. 
Большое внимание идее постоянного международного органа уделяли русские юристы-международники начиная со Стоянова. Особое значение в разрешении этого вопроса имеет труд Л. Камаровского о международном суде. В этой работе впервые в мировой юридической литературе даются теоретические основания и формулируются общие организационные начала деятельности постоянного международного суда. Л. Камаровский обосновывает необходимость международного суда, исходя из начала сочетания суверенитета и международного общения. Международное общение означает равенство и взаимность в отношениях между государствами. В конечном счете, постоянный международный суд мыслится как межгосударственный, а не надгосударственный орган. 
Л. Камаровский полагал, что постоянный международный суд должен быть основан на следующих организационных принципах: независимость суда, коллегиальность, состязательность, публичность, кассационность, деление на департаменты по характеру международных дел. Исходя из принципа суверенитета, обращение в суд должно быть добровольным для государств. Из компетенции суда должны быть полностью исключены все внутренние дела государств. Решение суда должно носить обязательный характер. Принуждение возможно, но ограничено. Недопустима передача вооруженных сил в ведение суда. 
Впоследствии выдвинутые Л. Камаровским положения об организации и основных принципах деятельности международного суда были использованы при организации международной юстиции. 
Практически создать международный суд стало возможным только после первой мировой войны. 
Фактически история международных судебных органов ведет отсчет от Постоянной палаты международного правосудия при Лиге наций - первого универсального международного судебного органа общей компетенции. Создание в 1920 году Постоянной Палаты Международного Правосудия, предусмотренной статьей 14 Статута Лиги Наций, ознаменовало большой шаг вперед в области судебного разрешения международных споров. Постоянная Палата Международного Правосудия представляла собой судебный орган в полном смысле этого слова и в любой момент была готова к выполнению своих функций. Однако, как и в случае с Постоянной Палатой Третейского Суда, ее компетенция полностью зависела от согласия сторон в споре. С другой стороны, то обстоятельство, что новый судебный орган был открыт для государств в любое время, позволил им признавать юрисдикцию суда не только при рассмотрении какого-то конкретного спора, но и всех споров, которые могут возникнуть в будущем, то есть до возникновения какого-либо спора, а следовательно, в то время, когда будущие стороны еще не были разделены несогласием. Таким образом, Палата обладала факультативной юрисдикцией. Вместе с тем предусматривалась возможность наделения Палаты обязательной компетенцией. К 1939 году обязательную юрисдикцию Палаты в той или иной мере признавали 65 государств. За все время ее фактического существования (то есть с января 1922 года по февраль 1940 года) на рассмотрение Палаты было передано 79 дел, а за исключением 12 прекращенных и 2 просьб об интерпретации 65 дел. [2] В подавляющем большинстве случаев речь шла о внутриевропейских спорах и проблемах, игравших относительно небольшую роль в развитии многосторонних и двусторонних международных отношений. Помимо осуществления правосудия, то есть вынесения решений по спорным делам, Постоянная Палата была вправе высказывать свое мнение по юридическим вопросам по просьбе Совета и Ассамблеи Лиги Наций. Таким образом, впервые появился международный суд общего характера, и государство могло в одностороннем порядке возбудить в нем дело против другого государства, причем стороны в споре не должны были приходить в предварительном порядке к соглашению о составе суда и о тех вопросах, которые должны были быть представлены не его рассмотрение. 
На основании статьи 14 Статута Лиги Наций в 1920 году Советом Лиги Наций была образована специальная комиссия юристов, которая выработала проект Статута суда, который был одобрен в декабре того же года Советом и Ассамблеей Лиги Наций. В 1921 году состоялось избрание судей - членов Постоянной Палаты Международного Правосудия. Судьи избирались сроком на девять лет. Вначале суд состоял из одиннадцати судей и четырех заместителей, затем число судей было доведено до пятнадцати. Советский Союз не был участником протокола о подписании статута Палаты и не признал ее компетенцию и после вступления в Лигу наций в 1934 году. 
Первое заседание Постоянной Палаты Международного Правосудия состоялось в 1922 году. Деятельность этого судебного органа была прервана во время второй мировой войны, а в 1946 году Постоянная Палата Международного Правосудия была распущена в связи с прекращением деятельности Лиги наций. Вклад Палаты в мирное разрешение межгосударственных споров оказался довольно скромным. Выносимые ею решения и консультативные заключения были далеки от беспристрастности. 
Международный Суд Организации Объединенных Наций В соответствии с Уставом ООН в 1945 году был учрежден новый судебный орган - Международный Суд. Согласно статье 92 Устава ООН, Международный Суд является главным судебным органом Организации Объединенных Наций. Его учреждение означало реализацию пункта 1 статьи 33 Устава ООН в той части, которая предусмотрела в качестве одного из мирных средств разрешения международных споров возможность организации судебного разбирательства. 
Статут Международного Суда вместе с главой ХIV Устава ООН, неотъемлемой частью которого он является, был разработан на конференции в Думбартон-Оксе (1944 год) , в Комитете юристов в Вашингтоне и на конференции в Сан-Франциско 1945 года. 
За исключением незначительных изменений, большая часть которых носит чисто формальный характер, Статут Международного Суда тождественен Статуту Постоянной Палаты Международного Правосудия. 
Согласно Статуту, подписанному 26 июня 1945 года и вступившему в силу 24 октября того же года, Международный Суд является главным судебным органом ООН. Значение и место Суда в рамках ООН хорошо отразил в своей инаугурационной речи 18 апреля 1946 года, тогдашний председатель Генеральной Ассамблеи Статута Суда господин Спаак: "Уважаемые члены Суда! Я не рискну заявить, что Международный Суд является самым важным органом ООН, но мне кажется, можно утверждать, что нет иного более важного органа. Конечно, Генеральная Ассамблея является более многочисленной, Совет Безопасности - более эффективным, возможно деятельность ЭКОСОС более постоянна и разнообразна. Ваша работа будет, скорее менее заметной, но я убежден, что она исключительна по своей значимости. Лично я надеюсь, что с каждым днем ваши обязанности будут становиться все более важными. "[3] Все члены ООН являются одновременно участниками Статута Суда, а не члены ООН могут стать такими участниками на условиях, определяемых Генеральной Ассамблеей ООН по рекомендации Совета Безопасности (статья 13 Устава ООН) . Суд открыт для каждого отдельного дела и для других государств-неучастников Статута на условиях, определяемых Советом Безопасности (статья 35 Статута) . 
Состав Суда Международный Суд состоит из пятнадцати человек, образующих коллегию независимых судей, избранных вне зависимости от их гражданства из числа лиц высоких моральных качеств, удовлетворяющих требованиям, предъявляемым в их странах для назначения на высшие судебные должности, или являющихся юристами с признанным авторитетом в области международного права (статьи 2 и 3 Статута) . 
Кандидаты в члены Суда выдвигаются в каждом государстве так называемыми "национальными группами", состоящими из членов Постоянной палаты третейского суда. Если то или иное государство не участвует в Палате, то оно образует национальную группу специально для выдвижения кандидатов в члены Международного Суда. Члены Суда избираются Генеральной Ассамблеей и Советом Безопасности из числа лиц, внесенных в список по предложению национальных групп Постоянной палаты третейского суда. 
Условия, на которых государство - участник Статута, но не член Организации Объединенных Наций может участвовать в избрании судей, определяются при отсутствии особого соглашения Генеральной Ассамблеей по рекомендации Совета Безопасности. Соответствующая резолюция была принята Генеральной Ассамблеей 8 октября 1948 года. Согласно этой резолюции, все государства - члены и не члены ООН находятся в одинаковых условиях при выдвижении кандидатов в судьи и при их избрании. С октября 1948 года Швейцария, не являющаяся членом ООН, принимает участие в избрании судей. 
Суд избирает Председателя и Вице-председателя на три года с правом их переизбрания. Выборы производятся тайным голосованием на основе принципа абсолютного большинства. Если Председатель является гражданином государства-стороны в деле, рассматриваемом судом, он уступает председательство. То же правило применяется как к вице-председателю, так и к тому из членов суда, который будет призван осуществлять функции председателя. 
Суд абсолютным большинством голосов, тайным голосованием избирает своего секретаря на семилетний срок с правом переизбрания. В таком же порядке избирается заместитель секретаря. 
Функции секретаря суда весьма обширны и определены подробно в Статуте и Регламенте Суда. Деятельность секретариата Суда осуществляется в четырех сферах: 
- судебная, заключающаяся, например, в подборке различных судебных и исторических прецедентов, законодательных и договорных текстов, а также мнений юристов; 
- дипломатическая, заключающаяся, в частности, в разного рода сообщениях от имени суда; 
- административная и финансовая, касающаяся, например, вопросов персонала, помещений, подготовки бюджета и т.п. ; 
- лингвистическая - выполнение работы по редактированию и переводу различных документов. Подробный статут персонала секретариата суда был утвержден судом 14 марта 1947 года. 
Кроме пятнадцати членов Суда, при разборе отдельных дел могут принимать участие так называемые судьи ad hoc, то есть судьи, избираемые в соответствии со статьей 31 Статута по выбору государства-стороны в споре, если оно не представлено в судебном присутствии. В случае, если в составе судебного присутствия находится судья, состоящий в гражданстве одной стороны, любая другая сторона может избрать для участия в заседании в качестве судьи ad hoc по данному делу лицо по своему выбору. 
Судьи ad hoc не являются постоянными членами Суда и участвуют в заседании только по конкретным делам для рассмотрения которых они назначены. Судьи ad hoc принимают участие в разбирательстве дела на равных правах с другими членами Суда. 
Суд может также пригласить асессоров для участия в заседании по рассмотрению определенного дела. В отличие от судей ad hoc, асессоры не имеют право голоса и избираются самим Судом, а не сторонами. Суд может также поручить другому лицу или организации по своему выбору производство расследования или экспертизы. 
Процедура Суда Суд расположен в Гааге, однако, это не препятствует ему выполнять свои функции в любом другом месте. Согласно пункту 1 статьи 23 Статута Суд заседает постоянно, за исключением судебных вакаций, сроки и длительность которых устанавливаются Судом. 
Члены Суда обязаны находиться в распоряжении Суда во всякое время, за исключением времени нахождения в отпуске и отсутствия по причине болезни или по иным серьезным основаниям. 
Заседания Суда происходят в полном составе, кроме случаев, специально предусмотренных в Статуте. Для образования судебного присутствия достаточен кворум в девять судей. В соответствии с пунктом 1 статьи 30 Суд составляет Регламент, который определяет порядок выполнения им своих функций, и, в частности, устанавливает правила судопроизводства. 
На первом заседании Международный Суд принял без существенных изменений в качестве своего Регламента Регламент суда-предшественника. Некоторые поправки к Регламенту были приняты 10 мая 1972 года, они вступили в силу в сентябре 1972 года, а 14 апреля 1978 года Международный Суд утвердил полностью пересмотренный Регламент, который стал действовать с 1 июня того же года. Изменения были внесены, в частности, с целью упростить и ускорить судопроизводство в той степени, в какой это зависит от Суда, обеспечить большую гибкость в работе Суда и уменьшение судебных издержек. 
Производство в Суде ведется на французском либо на английском языках, хотя каждая сторона в деле может пользоваться и другим языком, переводя речи и документы на один из двух официальных языков. 
Каждое дело проходит, как правило, две стадии - письменную и устную. 
Письменная стадия длится обычно несколько месяцев, поскольку требуется предоставление каждой из сторон в деле письменных объяснений-меморандумов. Как правило, дело начинается передачей в Суд соглашения двух государств так называемого компромисса о разбирательстве дела в Суде. 
Если государство приняло на себя обязательство подчиняться компетенции Суда, дело против него может быть начато односторонним письменным обращением государства-истца. 
Устное разбирательство наступает, когда дело считается готовым к слушанию. Эта стадия длится обычно несколько дней, реже - недель. Стороны выступают через представителей и могут пользоваться помощью поверенных и адвокатов. После такого разбирательства проходит закрытое совещание Суда. В публичном заседании объявляется лишь решение Суда. Оно принимается простым большинством голосов судей, при разделении голосов поровну решающий голос принадлежит председателю. 
Статья 57 Статута Суда предоставляет каждому судье право представлять свое особое мнение, если решение в целом или в части не выражает его мнения. По пункту 2 статьи 74 Регламента Суда судьи могут либо только заявить о своем несогласии с решением либо представлять особое мнение, выражая несогласие с мотивами решения или с самим решением. В первом случае мнение судьи называют индивидуальным, во втором - особым. 
В соответствии с практикой Постоянной Палаты международного правосудия, воспринятой Международным Судом, особое и индивидуальное мнения должны представляться до второго чтения проекта решения, чтобы они могли быть одновременно с этим проектом направлены для напечатания. 
Государства не обязаны признавать юрисдикцию Международного Суда, но, согласно статье 94 Устава ООН, если по конкретному делу они ее признали, то обязаны выполнить решение Суда по такому делу. 
После вынесения Судом решения, которое является окончательным и обжалованию не подлежит, стороны имеют лишь право обратиться в Суд с просьбой истолковать решение (в случае спора о самом смысле решения или сферы его действия) или с просьбой о его пересмотре на основании вновь открывшихся обстоятельств, которые при вынесении Судом решения не были известны ни Суду, ни стороне, ходатайствующей о пересмотре. 
В пункте 2 статье 94 предусмотрен способ обеспечения выполнения решения Международного Суда. Так, если какая-либо сторона в деле не выполняет обязательства, возложенные на нее решением Суда, другая сторона может обратиться в Совет Безопасности, который может, если признает это необходимым сделать рекомендации или решить о принятии мер для приведения решения в исполнение. 
Камеры ad hoc Международного Суда ООН Международный Суд может образовывать одну или несколько камер в составе трех или более судей для разбора определенных категорий дел. Я хотел бы более подробно остановиться на таком важном аспекте деятельности Международного Суда как разрешение споров между государствами с помощью его камер по определенным спорам. Все положения о камерах базируются на пункте 1 статьи 25 Статута, который гласит, что, кроме специально указанных в настоящем Статуте случаев, Суд заседает в полном составе. Суд может образовать три вида камер: - упрощенного производства, - для рассмотрения определенной категории дел, - для разбора отдельного дела. 
Последний вид камер имеет некоторое сходство с арбитражем. Причем оно усугубляется, если при создании камер применяется статья 31 Статута Суда, пункты 2 и 3 которой предоставляют сторонам в споре право выбрать в качестве судьи лицо по собственному усмотрению, если в составе судебного присутствия нет судьи - гражданина одной из сторон или обеих сторон. Следовательно, камера ad hoc может состоять из судей - граждан каждой из сторон и третьего судьи, назначенного Судом. Число судей, образующих камеру ad hoc в соответствии со Статутом "определяется Судом с одобрения сторон". 
Следовательно, возможно создание камеры, состоящей из одного судьи. 
До 1982 года государства не прибегали к использованию камер ad hoc, хотя в своих заявлениях представители различных государств признавали их преимущества. 
Использование камер Суда имеет ряд преимуществ перед разбиратерльством Судом в полном составе. Прежде всего это сокращение сроков разбирательства и расходов. Так, возможность проводить заседание камер за пределами Гааги (статья 28 Статута) , в месте, более подходящем для сторон, их экспертов, советников и свидетелей. Кроме того, разбирательство в камере финансируется не сторонами, а Международным Судом, расходы которого в соответствии со статьей 33 Статута несут ООН. Как правило, судебная процедура в камерах менее громоздка: стороны могут, например, отказаться с согласия камеры от устного судопроизводства. Таким образом, как мы видим, камеры ad hoc Международного суда ООН должны привлечь внимание сторон в споре. 
Впервые камера ad hoc была утверждена в 1982 году. К настоящему времени таких камер образовано четыре. Первым делом, которое находилось на рассмотрении камеры ad hoc был спор о делимитации морской границы в районе залива Мэн между США и Канадой, затем спор о делимитации части пограничной территории между Республикой Верхняя Вольта (переименованной позднее в Буркина Фасо) и Республикой Мали; дело о Компании Elettronica Sicula S. p. A. (ELSI) (США против Италии) ; спор между Сальвадором и Гондурасом в отношении сухопутных и морских границ и границ между островами. 
Разрешение международных споров путем обращения к камерам ad hoc, несомненно, способстует активизации деятельности Международного Суда ООН. В принципе, пункт 2 статьи 26 Статута не содержит выраженных ограничений в отношении спорных вопросов, и, следовательно, в камеру ad hoc могут передаваться любые споры, имеющие либо технический (как в делах залива Мэн; ELSI) , либо региональный аспект (Буркина Фасо/Мали; Сальвадор/ Гондурас) . Так же, согласно Статуту Суда камеры не нуждаются в представительстве всех главнейших форм цивилизации и основных правовых систем мира. Это может произойти только по желанию сторон и решению Суда. 
Но система обращения в камеру ad hoc может быть воспринята как возможность компромисса между судебным решением и арбитражем. Это неправильно, так как камеры ad hoc никоим образом не должны быть приравнены к арбитражному суду, поскольку стороны не всецело свободны в определении состава камеры и правил судопроизводства. Камера является ответвлением Суда, ее решение, как предусматривает статья 27 Статута, является решением Суда. Таким образом, камеры ad hoc могут действовать только на основании Статута и Регламента Суда. 
Компетенция Международного Суда Компетенция Международного Суда определена в главе II (статьи 34-38) , а также в главе IV (статьи 65-68) Статута Суда. Эти главы Статута устанавливают границы компетенции Международного Суда. 
Во-первых, компетенция Суда распространяется лишь на споры между государствами. Суд не может рассматривать споры между частными лицами и государством и тем более споры между частными лицами. Но и споры между государствами могут рассматриваться лишь с согласия всех сторон. Таким образом, компетенция Суда является для государства не обязательной, а факультативной. Решение о предоставлении Суду лишь факультативной компетенции было принято после весьма напряженной борьбы с достаточно многочисленными сторонниками обязательной компетенции Суда на конференции в Сан-Франциско в первом комитете 4-ой комиссии большинством голосов (31 против 14) . 
Факультативный характер передачи государствами споров на разрешении суда проявляется, в частности, в том, что, согласно пункту 1 статьи 36 Статута Международного Суда, "к ведению Суда относятся все дела, которые будут переданы ему сторонами... ". Государства -участники Статута могут, однако, признать для себя компетенцию Суда обязательной по определенным категориям дел. 
В 70-ых - 80-ых годах на целом ряде сессий Генеральной Ассамблеи ООН дважды с интервалом в несколько лет обсуждался вопрос об усилении роли и влияния Международного Суда посредством расширения его компетенции и введения обязательной юрисдикции. На рубеже 70-ых годов с подобной инициативой выступили западные, на рубеже 80-ых - развивающиеся страны. 
В Статуте Международного Суда заложены несколько вариантов признания за ним обязательной юрисдикции. Так, государство может выступить с соответствующим заявлением либо являться участником двустороннего международного соглашения, содержащего положения об обязательной юрисдикции. К числу таких договоров относятся мирные договоры, договоры о мире и сотрудничестве, о совместной эксплуатации природных ресурсов, о разграничении морских пространств и некоторые другие. Клаузулу об обязательной юрисдикции Международного Суда содержат также многочисленная группа многосторонних и прежде всего универсальных международных соглашений. Их участниками являются большинство государств. 
Таким образом, обязательная юрисдикция Международного Суда в договорном плане признается государством либо в целом, либо с оговоркой, либо по конкретным категориям международных споров. 
Широко применяемая практика оговорок с заявлением о признании обязательной юрисдикции Международного Суда существенно сужает пределы действия последней. На это обращали внимание, в частности, в советской международно-правовой литературе. Так, например, Ф. И. Кожевников и Г. В. Шармазанашвили отмечают: "... Большинство государств, признав обязательную юрисдикцию Международного Суда, сделали такие оговорки, которые значительно ограничивают ее, вызывая осложнения в деятельности Международного Суда"[4]. 
В юридической литературе обычно выделяются четыре вида оговорок, которые, по сути дела, являются обычными нормами международного права. Речь идет об изъятии из обязательной юрисдикции Суда споров, возникающих по поводу ситуации или фактов, имевших место до принятия заявления; об условии взаимности; о неподсудности споров, по существу входящих во внутреннюю компетенцию государства; о частичном изъятии из обязательной юрисдикции Суда споров, связанных с выполнением и толкованием многосторонних конвенций. 
Все остальные действующие оговорки можно подразделить на пять видов. Наибольшее значение имеют оговорки о том, что признание обязательной юрисдикции Международного Суда относится к спорам, по поводу которых стороны согласились или согласятся прибегнуть к иному способу мирного урегулирования. Данный вид оговорок встречается особенно часто. Он включен в текст заявлений подавляющего большинства государств. Положение о приоритетном использовании иных способов мирного урегулирования крайне весомо. Оно ограничивает сферу действия обязательной юрисдикции только такими спорами, в отношении которых не имеется договоренности об использовании других мирных средств, и вводит границы дополнительности, субсидиарности обязательной юрисдикции Международного Суда. 
Очень важную группу международных конфликтных отношений исключают из компетенции Суда оговорки, касающиеся событий, связанных с военными действиями, войной, состоянием войны, военной оккупацией, другими актами вооруженного насилия, а равно исполнения решений международной организацией. 
Своего рода опосредствованной международным договором является оговорка, включенная в заявление государств-членов Британского содружества наций (Австралия, Великобритания, Гамбия, Индия, Канада, Кения, Мальта, Новая Зеландия) , о неподчинении споров, возникающих между ними, юрисдикции Международного Суда. 
Имеется несколько оговорок, направленных против подчинения обязательной юрисдикции Международного Суда конкретного спора или споров с отдельными государствами. В частности, Гватемала подчеркнула, что ее спор с Великобританией о Белизе носит неподсудный характер и может быть разрешен Судом только на основах справедливости. 
Также хотелось бы привести пример с США. В 1946 году США выступили с заявлением о признании обязательной юрисдикции Международного Суда ООН, предусматриваемом Статутом Международного Суда ООН. Они сделали оговорку в отношении споров, которые по существу входят в область национальной компетенции, как она определяется самими США. Формально признав обязательную юрисдикцию Суда, они на деле сохранили возможность по своему усмотрению уклоняться от судебного разбирательства в каждом конкретном случае. 
Наряду с заявлениями государств обязательная юрисдикция Международного Суда предусматривается целым рядом международных конвенций, регулирующие некоторые специальные области международных отношений. В них, как правило, весьма жестко фиксируются условия и порядок передачи на Суд рассмотрение споров, касающихся толкования или применения этих конвенций. Я хотел бы сослаться в качестве примера на Факультативный протокол об обязательном разрешении споров к Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года. Статья I протокола гласит: "Споры по толкованию или применению конвенции подлежат обязательной юрисдикции Международного Суда и соответственно могут передаваться в этот Суд по заявлению любой страны в споре, являющейся участником настоящего Протокола". 
Таким образом, несмотря на относительно низкий уровень признания обязательной юрисдикции Международного Суда ООН, последний все-таки наделяется в ряде случаев довольно широкими полномочиями, которые свидетельствуют о больших потенциальных возможностях Суда в деле разрешения межгосударственных споров. 
Общепринятым является положение, в соответствие с которым государство-истец должно обосновать компетенцию Суда в рассмотрении данного спора по существу. Более того, именно на это государство возлагается обязанность доказать факт существование спора и его юридическую природу. Нарушение этого положения делает претензию беспредметной и, таким образом, невозможным применение юрисдикции Международного Суда ООН. 
Кроме собственно судебных функций, Суд имеет право давать консультативные заключения по любому юридическому вопросу, по запросу любого учреждения, уполномоченного делать такие запросы самим Уставом ООН или согласно этому Уставу. Это прямо следует из статьи 96 Устава ООН и статьи 65 Статута Международного Суда ООН. В соответствии со статьей 96 Устава право запроса у Международного Суда консультативных заключений по любому юридическому вопросу принадлежит Генеральной Ассамблее и Совету Безопасности. Другие органы ООН, а также и специализированные учреждения ООН, которым Генеральная Ассамблея может дать в любое время разрешение на это, также могут запрашивать консультативные заключения суда по юридическим вопросам, возникающим в связи с их деятельностью. К их числу относятся: Экономический и Социальный Совет, Совет по опеке, Международная организация труда, ЮНЕСКО и многие др. 
Консультативное заключение Международного Суда представляет собой лишь выражение мнения международных судей по тому или иному юридическому вопросу международного права. Оно не носит обязательного характера и не связывает орган, который обратился в Международный Суд за консультативным заключением. 
Юрисдикция Суда по спорным делам 
Имеется большое количество договоров и конвенций, в соответствии с которыми государства обязались признавать в будущем юрисдикцию Суда. К ним относятся: двусторонние договоры, касающиеся всех или некоторых категорий споров, могущих возникнуть между двумя государствами, многосторонние конвенции, касающиеся одного или более категорий споров и т.д. (пункт 1 статьи 36 и статья 37 Статута) . 
Государства-участники Статута могут также принимать весьма широкие обязательства в соответствии с пунктом 2 статьи 36. Они могут в любое время заявить, что признают в отношении каждого государства, принявшего такие же обязательства, юрисдикцию Суда обязательной по всем правовым спорам, касающимся: 1) толкования договоров; 2) любого вопроса международного права; 3) наличие факта, которые, если он будет установлен, представляет собой нарушение международного обязательства; 4) характера и размеров возмещений, причитающихся за нарушение международного обязательства. 
Такие заявления, как правило, оговариваются условиями, ограничивающими, например, сроки судопроизводства, определяющими характер спора и т.д. 
На практике юрисдикция Международного Суда несколько шире. Суд с определенными ограничениями может осуществлять косвенный контроль за законностью решений международных организаций, выступать в роли апелляционной инстанции и выносить заключения о пересмотре решений международных административных трибуналов. Случаев реализации Судом указанных полномочий достаточно много. В качестве примера можно указать на решение от 12 ноября 1991 года по делу об арбитражном решении от 31 июля 1989 года (Гвинея-Бисау против Сенегала) , которым он отклонил утверждение истца о недействительности арбитражного решения и его необязательности для тяжущихся сторон. 
Право, применяемое Судом Согласно статье 38 Статута Международный Суд применяет: а) международные конвенции и договоры; б) международный обычай; в) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями; г) судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм. 
Кроме того, Суд может разрешить дело ex aequo et bono, т.е. согласно принципам справедливости, а не по формальному закону, если стороны с этим согласны. 
Решения Международного Суда ООН С образованием Международного Суда ООН было связано немало надежд и даже иллюзий. Предполагалось, что Международный Суд сможет внести существенный вклад в реализацию целей Устава ООН. Однако ему не удалось завоевать достаточно широкого признания со стороны членов мирового сообщества, на практике государства с настороженностью относятся к деятельности Суда. 
В практической деятельности Международного Суда четко прослеживаются два периода. Первый из них заканчивается 1966 годом, ставшим для Международного Суда во многом переломным. Своим решением от 18 июля 1966 года по делу о Юго-Западной Африке Международный Суд нанес урон своему престижу, дискредитировав себя в глазах общественного мнения, в глазах государств. Это решение Суда вызвало негодование во всем мире, так как оно носило откровенно противоправный характер. Международный Суд фактически пересмотрел решение, принятое им четыре года назад по этому же делу, в котором он отверг предварительные возражения ЮАР и постановил рассмотреть дело по существу. Он сделал это без соблюдения статьи 61 Статута и процедуры, предусмотренной Регламентом. Тем самым он пошел против положений Статута об обязательности и окончательности решений Суда. Главный судебный орган ООН отказал в иске Эфиопии и Либерии на том "основании", что "государства-заявители не могут рассматриваться как доказавшие в своих исковых требованиях какое-либо юридическое право или интерес в предмете спора". [5] По существу, решение Суда прямо противоречило общепризнанным принципам современного международного права, осуждающим колониализм, колониализм и расовую дискриминацию, Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, многочисленным рекомендациям Генеральной Ассамблеи ООН. Отказавшись по чисто формальным основаниям продолжить разбирательство дела, Международный Суд противопоставил себя антиколониалистскому блоку государств. Это имело для него тяжелые последствия. 
Таким образом, во второй половине 60-ых годов Международный Суд ООН пережил кризис доверия. На протяжении нескольких лет он вынужден был бездействовать, т.к. к его услугам перестали обращаться. Впоследствии положение начало выправляться. 
Второй период продолжается вплоть до настоящего времени. В практику Международного Суда ООН вносятся существенные коррективы. Суд берется за разработку более демократичных и перспективных концепций международного права. Он требует неукоснительного соблюдения международных обязательств от любых государств, оказавшихся в роли ответчиков. Много нового вносится в процесс судопроизводства. Суд становится более доступным. Его международное влияние постепенно нарастает. 
Все дела, рассмотренные Международным Судом за этот период можно с определенной долей условности подразделить на несколько основных категорий в зависимости от предмета разбирательства. Соответственно в отдельную категорию попадают дела, связанные с ликвидацией остатков колониальной системы, реализацию права наций на самоопределение и пользование своими природными богатствами, возмещение ущерба от колониальной деятельности. К их числу относятся консультативные заключения по делу о юридических последствиях для государств, вызываемых продолжающимся присутствием Южной Африки и Намибии (1970-1971 годы) и по делу, связанному с Западной Сахарой (1974-1975 годы) , а также дела, возбужденные Науру против Австралии о некоторых районах залежей фосфатных руд в Науру (1989-... годы) и Португалией против Австралии о Восточном Тиморе (1991-... годы) . 
Наиболее многочисленную категорию образуют дела, касающиеся нарушений государствами своих международных обязательств, а также некоторых общепризнанных принципов и норм международного права. В нее входят дела 1972-1974 годов о рыбных промыслах (Великобритания против Исландии, ФРГ против Исландии) ; 1973-1974 годов о ядерных испытаниях (Австралия против Франции, Новая Зеландия против Франции) ; 1979-1981 годов о дипломатическом и консульском персонале США в Тегеране (США против Ирана) ; 1984-1991 годов о действиях военного и полувоенного характера в Никарагуа и против этой страны (Никарагуа против США) ; 1986-1987 годов о пограничных и трансграничных вооруженных действиях (Никарагуа против Коста-Рики) ; 1986-1992 годов о пограничных и трансграничных вооруженных действиях (Никарагуа против Гондураса) . 
Особую категорию составляют дела о делимитации континентального шельфа между Тунисом и Ливией (1978-1982 годы) и между Ливией и Мальтой (1982-1985 годы) , проведение морской границы в районе залива Мэн между Канадой и США (1981-1984 годы) , пограничном споре между Буркина Фасо и Республикой Мали (1983-1986 годы) , в споре в отношении сухопутных и морских границ и границей между островами между Сальвадором и Гондурасом (1986 год) и территориальном споре между Ливией и Чад (1990 -... годы) , а также дела 1988-... годов о делимитации спорной границы между Гренландией и Ли-Майеном (Дания против Норвегии) , 1991-... годов о делимитации морской границы между Гвинеей-Бисау и Сенегалом (Гвинея-Бисаю против Сенегала) , 1991-... годов о проходе через пролив Большой Бельт (Финляндия против Дании) , 1991-... годов о делимитации морской границы и территориальных вопросах между Катаром и Бахрейном (Катар против Бахрейна) . 
В порядке апелляционной и квазиапелляционной инстанции Международный Суд за этот период вынес решения по делам 1971-1972 годов относительно компетентности Совета ИКАО (Индия против Пакистана) и 1983-1991 годов об арбитражном решении от 31 июля 1989 года (Гвинея-Бисау против Синегала) и три консультативных заключения по заявлениям о пересмотре решений N 158 (1972-1973 годы) , 273 (1981-1982 годы) , 333 (1984-1987 годы) Административного трибунала ООН. В эту же категорию попадает, видимо, дело 1989-... годов о воздушном инциденте от 3 июля 1988 года (Иран против США) . 
Часть дел, в частности 1973 года о процессе пакистанских военнопленных (Пакистан против Индии) , 1976-1978 годов о континентальном шельфе Эгейского моря (Греция против Турции) , 1980 года о толковании соглашения от 25 мая 1951 года между Всемирной организацией здравоохранения и Египтом, 1984-1985 годов о пересмотре и толковании решения по делу о континентальном шельфе между Тунисом и Ливией (Тунис против Ливии) и 1988 года о порядке разрешения спора между ООН и США - представляли интерес в основном с процедурной точки зрения. 
Фактически самостоятельные группы дел образуют дело 1987-1989 годов о компании "Электроника" (Сша против Италии) , связанному с национализацией принадлежащих американскому капиталу итальянских компаний; консультативное заключение 1989 года о применимости части 22 статьи VI Конвенции о привилегиях и иммунитетах ООН; дела 1992-... годов, касающихся вопросов толкования и применения Монреальской конвенции 1971 года, возникшего в связи с воздушным инцидентом в Локерби (Ливия против Великобритании; Ливия против США) и ряд других. 
Таким образом, несмотря на то, что Международный Суд ООН обладает юрисдикцией, обязательной только для государств - сторон в споре, выразивших на это согласие, а также может выносить консультативные заключения, послужной список его дел внушителен. 
Реестр дел Международного Суда значительно увеличился за последнее время. Рекордным в этом отношении стал 1992 год: было зарегистрировано 13 дел. Cегодня на рассмотрение Суда представлено уже 72-ое дело. Со времени своего учреждения Суд дал 21 консультативное заключение. А Постоянная Палата Международного Правосудия и Международный Суд ООН в общем вынесли решение по 101 спорному делу, сделали консультативные заключения по 48 делам. На данный момент на рассмотрении Суда находятся 10 спорных дел и 1 дело, по которому Суд может вынести консультативное заключение. [6] Участие Международного Суда в формировании норм международного права Анализ развития современного международного права и международных отношений показывает, что Международный Суд превратился в один из важных центров исследования и толкования современного международного права. Формулируемые им концепции, вследствие особого порядка комплектования этого международного органа, его высокого статуса, юридической природы выносимых им решений и консультативных заключений оказывают серьезное воздействие на доктрину международного права и существенно влияют как на процесс универсализации, так и кодификации международного права. 
Международный Суд не является правотворческим органом. Его решения не создают и прецедентного права, поскольку они обязательны лишь для участвующих в деле сторон и лишь по данному делу (статья 19 Статута) . Суд в своих решениях отмечает, что он не является законодательным органом, его обязанность заключается в том, чтобы применять право таким, каким оно есть, а не создавать его. В принципе такая позиция не вызывает сомнений. В силу специфики межгосударственных споров Международный Суд должен особенно строго придерживаться буквы закона. 
Однако, как мы видим, практически значение актов суда выходит за эти формальные рамки. Суд не создает прецедентного права, но благодаря своей юридической обоснованности и авторитета Суда, сформулированные им положения пользуются большим влиянием. Суд сам ссылается на свои предыдущие решения. Более того, международные организации и государства с большим уважением относятся к сформулированным Судом положениям. Государственный секретарь США Д. Раск высказал даже такую точку зрения: "... Возникает традиция воспринимать мнения Суда как право и поступать в соответствии с ним"[7]. 
Любое судебное решение, а особенно решение Международного суда, всегда в большей или в меньшей степени носит творческий характер. Так как применяя нормы к конкретным обстоятельствам, Суд раскрывает, углубляет и конкретизирует их содержание. 
Творческое влияние Международного Cуда на международное право объясняется не формально-правовым моментом, а потребностью права в подобного рода деятельности и в отсутствии другого органа, способного ее осуществить. Консультативные заключения по своему общему влиянию на международное право мало чем отличаются от его решений, так как они касаются не основополагающих принципов и норм, а конкретных вопросов. 
Международный Суд изложил четкое и недвусмысленное понимание взаимных прав и обязанностей государств, вытекающих из важнейших общепризнанных принципов и норм современного международного права: неприменение силы и угрозы силой, невмешательство во внутренние дела других государств, суверенного равенства, права народов и наций на самоопределение, свободы международного судоходства. Он провел разграничительную линию между применением силы в международных отношениях и актами агрессии, уточнил содержание и границы прав государств на самооборону и коллективную самооборону. Им была сформулирована концепция параллельного действия обычной и договорной норм международного права. Международный Суд способствовал укреплению международно-правового режима, предусматривающего запрет на испытания ядерного оружия в трех средах. Он оказал непосредственное влияние на становление некоторых узловых положений международного морского права в их современном понимании, нашедшем отражение в Конвенции ООН по морскому праву 1982 года. Ему принадлежит заслуга в формировании основ международного права делимитации континентального шельфа и разграничении морских границ. 
Теперь хотелось бы остановиться на проблеме взаимосвязи деятельности Международного суда и национальных судов. Пока доктрина не уделяет сколько-нибудь значительного внимания этому вопросу. И такое положение не случайно. Оно отражает реальное положение вещей. Пока эта взаимосвязь слабо развита. Тем не менее, на мой взгляд, доктрина недооценивает ее значение. Уже сегодня взаимосвязь могла бы быть более активной, что принесло бы несомненную пользу, прежде всего национальным судам. 
Причины такого положения многообразны. Во многих случаях вопрос об осуществлении решений Международного Суда вообще не возникает, поскольку его задача сводиться к определению правового положения, например, подтверждению законности той или иной фактической ситуации, установлению юридического положения сторон. Далее, передача дела на рассмотрение Суда по соглашению сторон в значительной мере снимает проблему принуждения осуществления решений. Все это, на мой взгляд, не исключает необходимости участия национальных судов в исключительных случаях имплементации решений Международного Суда. В международной практике можно считать широко принятыми два правила. Первое заключается в признании национальными судами обязательной для себя юридической силы за решениями международных судов по таким вопросам, как статус государства или территории, правопреемство, юрисдикция, установление фактов и т.д. В пример хотелось бы привести решение Верховного Суда Норвегии по делу Король против Купера от 24 октября 1953 года. Оно основывалось на решении Международного Суда ООН, который незадолго до этого подтвердил правомерность границы Норвегии. Приведу еще один пример. В своем решении по делу: "Права граждан США в Марокко" 1952 года Международный Суд установил, что консульская юрисдикция США в Марокко была ограничена спорами между американскими гражданами и что, соответственно, юрисдикция марокканских судов ограничивалась только в этих пределах. В дальнейшем суды Марокко при определении своей юрисдикции ссылались на решение Международного суда и отклоняли возражения против их компетенции, не соответствовавших решению Международного Суда. 
Второе правило включало в себя признание национальным судом толкования международных договорных и обычных норм, содержащихся в решениях международных судов. Таким образом, у нас есть все основания для вывода о том, что решения Международного Суда не могут игнорироваться судами государств при решении дел, связанных с международным правом. Следовательно, решения Международного Суда должны иметь прямое значение для национальных судов в следующих случаях: 1) решения и консультативные решения Международного Суда используются при установлении и использовании норм международного права в качестве вспомогательных средств. Если Международный Суд использует решения национальных судов в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм, то тем более это уместно в отношении актов такого авторитетного органа, как Международный Суд; 2) решение обязывает государство суда и, следовательно, все государственные органы, включая судебные, должны руководствоваться им; 3) решения определяют объективный режим, например, линию прохождения государственной границы. В таком случае не только суды участвовавших в деле государств, но и третьих стран обязаны исходить из такого решения. 
Необходимость повышения роли Международного Суда На протяжении всей истории существования Международного Суда дебатировался вопрос об усилении его роли и влияния. Потенциал Международного Суда оставался существенно недоиспользованным. Позитивный вклад Международного Суда в урегулирование международных споров и урегулирование международного правопорядка мог бы быть большим, на это, в частности, указывается в докладе Генерального Секретаря ООН "Повестка дня для мира - превентивная дипломатия, миротворчество и поддержание мира". В нем говориться: "Реестр дел, передаваемых в Международный Суд, увеличивается, однако Суд по-прежнему является таким ресурсом мирного урегулирования споров с помощью судебного разбирательства, который используется не в полной мере. Более широкое использование Суда стало бы важным вкладом в миротворческую деятельность ООН" (А/47/277 - S24III) . [8] В ходе обсуждения вопроса о повышении роли Международного Суда предлагались различные варианты реформы Статута Суда. 
Объявление 90-ых годов десятилетием международного права и обсуждение идей заключения к 1999 году обновленной конвенции о мирном разрешении международных споров, приуроченной к 100-летнему юбилею первой Гаагской конференции мира, делают возможным и желательным возобновление дискуссии об усилении роли и влияния Международного Суда ООН, оптимизации международной судебной процедуры как на консультативном уровне, так и в практическом плане. 
В начале 70-ых годов, когда на повестке дня Генеральной Ассамблее стоял вопрос о повышении роли Международного Суда, всесторонне обсуждались перспективы создания сети региональных международных судебных органов под эгидой главного судебного органа ООН. 
В самом Уставе ООН, по сути дела, заложена необходимость создания сети международных судебных органов, поскольку Международный Суд ООН называется главным судебным органом Организации. 
Весьма перспективным представляется наделение Международного Суда преюдициальной юрисдикцией. Оно подсказано опытом строительства ЕС, успех которому принесли в том числе единообразное применение и толкование норм наднационального права, автономно являющегося частью национальных правовых систем государств-членов. 
При любом развитии событий место Верховного Суда, будь то в дисперсной или несколько более соподчиненной системе международных судебных органов, должно сохраняться за Международным Судом ООН. 
Множественность инструментария, который может быть использован для подчинения международных споров обязательной юрисдикции, позволяет сформулировать широкий круг предложения и пожеланий. Речь могла бы идти, в частности, о закреплении за Международным Судом обязательной юрисдикции в случае предоставления ему полноты второй инстанции по отношению к другим международным судебным органам. Этот вопрос очень широко дискутировался и дискутируется. Мнения разделились за и против. Те, кто выступает против наделения Международного Суда обязательной юрисдикцией аргументируют свою позицию следующим образом. Они считают, что попытки навязать государствам обязательную юрисдикцию Международного Суда противоречат принципу суверенитета и нарушили бы свободу выбора государствами средств мирного разрешения своих споров, что закреплено в статье 33 Устава ООН. Хотя в соответствии с Уставом ООН государства обязаны разрешать мирными средствами свои споры, однако они вправе свободно выбирать эти средства, в том числе дипломатические переговоры, Международный Суд, посредничество, арбитраж и любые иные мирные средства, которые они найдут наиболее подходящими. 
До сих пор остаются практически без внимания призывы Генеральной Ассамблеи ООН, неоднократно предлагавшей государствам-членам пересмотреть сдержанное отношение к заявлениям общего характера о признании обязательной юрисдикции Международного Суда или отозвать прилагавшиеся к ним ранее оговорки, включить в проекты двусторонних и многосторонних международных соглашений (в зависимости от предмета и характера документов) соответствующую юрисдикционную клаузулу. Некоторые считают, что любые предложения такого характера не могут быть признаны приемлемыми и реалистичными с точки зрения существующей в настоящее время ситуации в мире, так как наделение Международного Суда обязательной юрисдикцией с неизбежностью привело бы к тому, что Суд превратился бы в надгосударственный орган, обладающий даже большими полномочиями, чем Совет Безопасности. [9] Выдвигаются предложения, в которых обосновывается желательность того, чтобы недавно принятые и/или принимаемые в ООН государства автоматически соглашались с обязательной юрисдикцией. Сходные идеи выдвигаются в отношении всех тех стран, которые обращались за получением международной помощи или уже получивших ее по линии организаций семейства ООН. 
Предложение о всеобщем признании обязательной и безоговорочной юрисдикции Международного Суда составляет сердцевину доклада Генерального Секретаря ООН "Повестка дня для мира", посвященному Суду. Генеральный секретарь рекомендовал в нем всем государствам-членам "признать общую юрисдикцию Международного Суда в соответствии со статьей 36 его Статута, без каких бы то ни было оговорок, до истечения в 2000 году десятилетия международного права ООН. В тех случаях, когда внутригосударственные структуры не допускают этого, государствам следует на двусторонней или многосторонней основе договариваться о всеобъемлющем перечне вопросов, которые они готовы передать на рассмотрение Суда, и им следует снять свои оговорки относительно его юрисдикции к тем положениям многостороннего договора: который касается урегулирования споров... "[10] Авторитет Суда за последние годы серьезно упрочился. География стран, обращающихся к его помощи расширилась. В вопросе о введении временных мер в контексте вооруженного конфликта на территории бывшей Югославии Международный Суд продемонстрировал, с какой оперативностью он может действовать в случае необходимости. Несколько большей стала степень процессуальной свободы, предоставляемой Судом тяжущимся сторонам. 
В этой связи особенно характерен тот факт, что с середины 80-х годов преобладающей формой судопроизводства в Международном Суде стало рассмотрение дел в камерах ad hoc. Оценки этого явления варьируются весьма в широких пределах. Так, многие считают подобную практику сползания к арбитражу, потоканием тяжущимся государствам, проявлением недоверия к составу Международного Суда. Однако, как мне кажется, практика обращения к камерам ad hoc может сделать международную судебную процедуру несколько более притягательной для государств и, следовательно, активизировать деятельность главного судебного органа ООН. 
Вместе с тем резервы оптимизации процессуальной правотворческой деятельности Международного Суда не исчерпываются возможностью обращения к камерам ad hoc или постоянным камерам по определенным категориям дел. Имеющая под собой политическое основание конструкция судопроизводства, при которой фактически весь состав Международного Суда выступает в качестве судей-докладчиков по каждому конкретному делу, просто технически не позволяет Суду одновременно рассматривать большое количество дел. Поэтому выносятся предложения о реформе судопроизводства Суда. В этой связи предлагают заимствовать процессуальные институты, полностью оправдавшие себя в практике Суда ЕС и Европейской Комиссии по правам человека, прежде всего такие, как институт генерального адвоката или процедура полюбовного урегулирования. 
Повышение роли Международного суда в деле установления господства права в международных отношениях может идти в направлении расширения круга субъектов - потенциальных сторон спора, а также путем привнесения определенных изменений в процедуру судебного разбирательства. Что касается первого момента, то можно предложить предоставить доступ в Суд не только государствам (статья 34 Статута) , но и международным правительственным и неправительственным организациям, имеющим, согласно статье 71 Устава ООН консультативный статус. Каждый год Международный Суд отвечает, по крайней мере, на 600 заявлений о принятии дела к производству и здесь заложены большие перспективы для его деятельности. 
Итак, мнения и предложения по поводу реформы Статута Международного Суда многообразны. Но, как мне кажется, потенциальные возможности для повышения роли Международного суда заложены, прежде всего, в повышении его юрисдикции, те есть круга вопросов, подлежащих разбирательству. Поскольку постановления Статута Суда не допускают каких-либо оговорок при принятии обязательной юрисдикции за исключением условий взаимности, было бы целесообразно пойти на установление ряда ограничений при формулировании оговорок, исключая ту или иную область из сферы подсудности. Здесь возможно двоякое решение: 1) признать на основе специального постановления Суда того, что данная оговорка не имеет юридической силы (то есть государство, сделавшее оговорку при принятии обязательной юрисдикции, тем самым согласно пункту 2 статьи 36 Статута, полностью связано постановлениями своей декларации) ; 2) признание Судом того, что соответствующая оговорка затрагивает объект и цель самой декларации и тем самым делает ее юридически недействительной. 
Равным образом расширению юрисдикции Международного Суда и соответствующему повышению его роли как главного судебного органа ООН могло бы способствовать составление специального списка вопросов, которые в перспективе могли бы являться или, наоборот, не могли бы являться предметом его разбирательства. Решение этой задачи значительно упростило бы всю процедуру судебного урегулирования. 
Уважение к Суду настолько возросло, что сегодня не только 59 государств выразили согласие на обязательную юрисдикцию Суда в соответствии с факультативной оговоркой, но оговорки об обязательной юрисдикции содержаться и в сотнях новых международных соглашений. Только за последние два года пять государств (среди них два государства Восточной Европы) представили Генеральному секретарю декларации о признании обязательной юрисдикции Суда. Все больше государств Восточной Европы, в том числе и бывшего СССР, не только заявляют о своем согласии с обязательной юрисдикцией Международного Суда ООН, но и снимают оговорки о непризнании обязательной юрисдикции, сделанные ранее к некоторым договорам. 
И, наконец, наиболее полно использовать судебную процедуру для разрешения международных споров позволит обеспечить государствам возможность обращения к институту "Forum prorogatum", согласно которому государство может проявлять согласие в одном случае на расширение компетенции Суда по уже рассмотренному делу (при наличии признания со стороны обеих сторон обязательной юрисдикции Суда) , а в другом (при отсутствии формального конвенционного обязательства и декларации о принятии обязательной юрисдикции Суда) на принятие на себя юрисдикции Суда по конкретному делу. В обоих случаях активное поведение государств служит способом упрощения форм, требуемых для дачи согласия государств на разных стадиях судебного разбирательства. 
ЛИТЕРАТУРА: 
1. Кожевников Ф. И., Шармазанашвили Г. В. Международный суд ООН: организация, цели, практика. Москва, изд. Международные отношения, 1971 г. 
2. Крылов С. Б. Международный Суд ООН. Москва, Госюриздат, 1958 г. 
3. Международные суды и международное право (сборник обзоров) . Москва, изд. Академии Наук СССР, 1986 г. 
4. Международный Суд. Нью-Йорк, издание ООН, Департамент общественной информации. 
5. Полянский Н. Н. Международный Суд. Москва, изд. Академии Наук СССР, 1951 г. 
6. Энтин М. Л. Международные судебные учреждения. Москва, изд. Международные отношения, 1984 г. 
7. “Советское государство и право” , 1992 г., N12 
8. “Cоветское государство и право” , 1991 г., N 11 
9. “Советское государство и право” , 1989 г., N8 

[1] Л. Оппенгейм, Международное право, т. II, п/т I, М., 1949, cтр. 55 
[2] М. Л. Энтин, Международные судебные учреждения, М., 1984 г. 
[3] М. Беджауи, Международный Суд ООН: прошлое и будущее, Московский журнал международного права, 1995, № 2, стр. 42 
[4] И. Ф. Кожевников, Г. В. Шармазанашвили, Международный Суд ООН: организация, цели, практика, М., 1971 г., стр. 17 
[5] Сборник обзоров, Международные суды и международное право, М.: Академия наук СССР, 1986, стр. 31 
[6] М. Беджауи, Международный Суд: прошлое и будущее, Московский журнал международного права, 1995, № 2 
[7] Rusk D. The role of International Law in World Affairs, 1964, p. 803 
[8] В. Н. Федоров, ООН и проблемы войны и мира, М.: Международные отношения, 1988, стр. 46 
[9] В. Н. Федоров, ООН и проблемы войны и мира, М.: Международные отношения, 1988, стр. 53 
[10] Там же, стр. 48