ПРОИСХОЖДЕНИЯ И СУЩНОСТЬ ГОСУДАРСТВА
План 
1. Введение 
2. Генезис государства: основные концепции 
3. Понятие и признаки государства 
4. Суверенитет государства и суверенитет нации 
5. Проблема суверенитета во взаимоотношениях России и Республики Татарстан 
6. Заключение 
Список литературы 
  
Введение 
В результате эволюционного развития человек для удовлетворения своих потребностей постепенно перешел от присвоения готовых животных и растительных форм к подлинно трудовой деятельности, направленной на преобразование природы и производство орудий труда, пищи и др. Именно переход к производящей экономике послужил толчком к трем крупным разделениям общественного труда – отделению скотоводства от земледелия, отделению ремесла и обособлению слоя людей, занятых в сфере обмена – торговли. 
Такие крупные события в общественной жизни имели столь же крупные многочисленные последствия. В изменившихся условиях возросла роль мужского труда, который стал явно приоритетным по сравнению с женским домашним. В связи с этим матриархальный род уступил место патриархальному, где родство уже ведется по отцовской, а не по материнской линии. Но еще более важным было, пожалуй, то, что родовая община постепенно начинает дробиться на патриархальные семьи, интересы которых уже не полностью совпадают с интересами рода. С возникновением семьи началось разложение родовой общины. Наконец, наступил черед неизбежной при разделении труда специализации, повышения его производительности. Прибавочный продукт как следствие роста производительности труда обусловил появлению экономической возможности для товарообмена и присвоения результатов чужого труда, возникновения частной собственности, социального расслоения первобытного общества, образования классов, зарождения государства. 
Вопросы о государстве, его понятии, сущности и роли в обществе с давних пор относятся к числу основополагающих и остродискуссионных в государствоведении. Это «объясняется по меньшей мере тремя причинами. Во-первых, названные вопросы прямо и непосредственно затрагивают интересы различных слоев, классов общества, политических партий и движений. Во-вторых, никакая другая организация не может конкурировать с государством в многообразии выполняемых задач и функций, во влиянии на судьбы общества. В-третьих, государство очень сложное и внутренне противоречивое общественно-политическое явление» [1]. 
Рожденное обществом, его противоречиями, государство само неизбежно становится противоречивым, противоречивы его деятельность и социальная роль. Как форма организации общества, призванная обеспечивать его целостность и управляемость, государство выполняет функции, обусловленные потребностями общества, а следовательно, служит его интересам. По мнению К. Маркса, государство интегрирует классовое общество, становится формой гражданского общества, выражает и официально представляет данное общество в целом. Кроме того, это организация по управлению делами всего общества, выполняющая общие дела, вытекающие из природы всякого общества[2]. Оно является политической организацией всего населения страны, его общем достоянием и делом. Без государства невозможны общественный прогресс, существование и развитие цивилизованного общества. Однако в классово-антагонистическом обществе государство, выполняя общесоциальные функции, все больше подчиняет свою деятельность интересам самого экономически могущественного класса, превращается в орудие его классовой диктатуры, приобретает отчетливо выраженный классовый характер. Именно в этом наиболее выпукло проявляются противоречивая природа и социальная роль государства. 
При анализе всякого предмета нужно прежде всего выяснить его историческое происхождение, а также предпосылки, что имеет прямое отношение и к государству. Без этого нельзя понять сущность государственно-правовых явлений, их роль в жизни общества и логику функционирования. 
В наиболее полном виде исторический анализ такого института, как государство, сделан Ф. Энгельсом в работе «Происхождения семьи, частной собственности и государства» [3], написанной с учетом громадного исторического материала, где показано, как государство появилось, какие основные этапы прошло в своем развитии и чем стало теперь. 
Большое значение для характеристики первобытного строя и уяснения вопроса общественного самоуправления имела книга американского этнографа Л. Моргана «Древнее общество» , вышедшая в свет в 1877 году, в которой сделана попытка научно проанализировать развитие родовой организации на примере североамериканских индейцев. В своих взглядах на первобытное общество он приближался к материалистическому пониманию истории, но в целом не смог понять роль и значение экономики, производственных отношений, сущность и значение классового деления общества. 
История государства неотделима истории общества. Оно вместе с обществом проходит длинный исторический путь от неразвитого к развитому, приобретает на этом пути новые черты и свойства. Для неразвитого государства характерно то, что в нем не развертывается, не получает должного развития весь комплекс институтов государства и оно сводится, в сущности, к политической власти, основанной главным образом на аппарате принуждения. Развитым государство становится постепенно, по мере достижения определенного уровня цивилизации и демократии. Оно «обеспечивает организованность в стране на основе экономических и духовных факторов и реализует главное, что дает людям цивилизация, - народовластие, экономическую свободу, свободу автономной личности» [4]. В таком государстве развиваются все его институты и структуры, раскрывается их социальный потенциал. Причем государство изменяется и совершенствуется не само по себе. Его преобразуют, приспосабливают к изменяющим условиям люди разных эпох и стран. Поэтому есть все основания рассматривать государство как одно из самых значительных достижений мировой истории и цивилизации. 
Всесторонне раскрыть понятие, сущность, многосторонние грани, свойства и черты государства – задача чрезвычайно трудная. Решить ее можно лишь при изучении государства конкретно-исторически, в различных его связях с экономикой, социально-политической и духовной жизнью общества, максимально используя при этом прошлые и настоящие научные достижения. 
Генезис государства: основные концепции 
Познание государства и права следует начинать с вопроса о происхождении государства – всегда ли в истории человеческого общества существовал этот социальный институт или же он появился на определенном этапе развития общества. Только такой методологический подход, реализующий принцип историзма, позволяет уяснить причины и формы появления государства, его характерные, сущностные черты, отличие от предыдущих организационных форм жизни общество. Вот почему начинать приходится с характеристики сторон первобытного общества, использовать данные археологии и этнографии, непосредственно изучающих это общество. 
В настоящее время благодаря успехам археологии и этнографии знание о первобытном обществе, этапах и тенденциях его развития существенно обогатилось. Если в 19-начале 20 века историческое знание об общественном развитии охватывало период примерно в 3 тысячи лет, а все, что было до этого определялось как предыстория, то теперь, к концу 20 века, история многих регионов насчитывает 10-12 тысяч лет, существует вполне достоверное знание об этом историческом диапазоне в жизни человечества. 
Кроме того, если для 19- начала 20 века был характерен в основном евроцентристский взгляд на историю, т.е. использовались знания истории Европы и некоторых прилегающих к ней регионов, а затем эти знания искусственно распространялись на весь остальной мир, то в 20 веке в орбиту научного осмысления оказалась вовлеченной история всех регионов земного шара. Теория государства и права становится, таким образом, действительно логическим обобщением истории всепланетного государственно-правового развития общества. 
В этом новом понимании первобытного общества прежде всего следует выделить знания, характеризующие развитие этого общества, периодизацию первобытной истории. Иными словами, речь идет о том, что само это общество никогда не было статичным, оно развивалось, проходило различные этапы. Выделяют несколько видов такой периодизации – общеисторическую, археологическую, антропологическую. Особую методологическую ценность «представляет для теории государства и права периодизация, базирующаяся на новых данных археологии и выделяющая в качестве одного из основных рубежей развития первобытного общества «неолитическую революцию» » [5]. 
Это понятие в историческую науку ввел английский археолог Г. Чайлд в середине 20 века, характеризуя тот принципиальный качественный переворот, который произошел во всех сферах жизни человечества при переходе в неолите от присваивающего к производящему хозяйству. 
Поскольку этот переход изменил всю материальную основу жизни первобытного общества, ее социальную и духовную организацию, постольку он справедливо обозначается как революция, хотя и растянувшаяся на несколько тысячелетий. 
Эта периодизация позволяет четко обозначить, о каком первобытном обществе идет речь, в каких временных рамках оно существовало, какова была социальная и духовная организация общества, какие формы воспроизводства и существования использовало человечество. Для теории государства и права появляется наконец возможность также четко определять, какие формы организации власти и социально-регулятивные системы функционировали в обществах присваивающей экономики, а какие в обществах производящей экономики. 
Социально-экономическая и экологическая сущность «неолитической революции» заключалась в том, что с целью удовлетворения своих потребностей человек от орудийной деятельности, связанной с присвоением готовых животных и растительных форм, перешел к подлинно трудовой деятельности, направленной на преобразование природы и производство пищи: созданию новых растительных и животных форм и замещению ими природных, естественных форм. Этот переход сопровождался не только селекционной деятельностью, которая легла в основу земледелия и скотоводства, но и иной производственной деятельностью – прежде всего изготовлением керамических изделий, а также металлургией и металлообработкой. 
Производящая экономика к 4-3 тыс. до н.э. стала вторым и основным способом существования и воспроизводства человечества. В основе перехода к производящей экономике лежат кризисные явления, которые поставили под угрозу само существование человечества. Ответив перестройкой всей своей социальной и хозяйственной организации, человечество смогло из глобального экологического кризиса. В эту перестройку входит и новая организация властных отношений – появление государственных образований, раннеклассовых городов-государств. Итогом “неолитической революции” “явилось возникновение в некоторых регионах земного шара ранних земледельческих обществ. На следующем этапе социально-экономического развития происходит расцвет раннеземледельческих обществ. На их основе возникают первые цивилизации – происходит становление раннеклассовых обществ” [6]. 
Таким образом, “неолитическая революция” – переход человечества к производящий экономике – приводит первобытное общество объективно в силу своего внутреннего развития к финальному рубежу – социальному расслоению общества, появлению классов, зарождению государства. 
Как правило, древнейшие государственные образования закономерно возникают на социально-экономической основе раннеземледельческого общества и характеризуется как раннеклассовые государства. 
Первоначально они возникают как города-государства. Поселок, в котором живут свободные общинники-земледельцы, представляет теперь не родовую, а соседскую общину. Он выделяется из группы первоначальных селений в хозяйственный и религиозный центр, перерастает в административно-хозяйственный и религиозный центр-город. Город-государство знает уже четкую социальную дифференциацию, имущественное расслоение, разделение труда здесь закрепляется территориально – появляются кварталы горшечников, медников, других ремесленников, выделяется знать, формируется первоначальный аппарат управления: лица, занимающиеся организацией производства, учета, организацией общественных работ, выдачами из общественных фондов и т.п. 
В городе-государстве организуются три центра управления, административного и идеологического лидерства: городская община, дворец и храм. 
Город начинает выполнять по отношению к другим прилегающим селениям функции государственного управления. Эти функции весьма многообразны: управление общинным земледелием и землевладением; выполнение общественных ритуальных обрядов. 
Таким образом, государства как новая организация форма жизни общества возникает объективно, в итоги неолитической революции, переход человечество к производящей экономике, т.е. в процессе изменения материальных условий жизни общества, становления новых организационно-трудовых форм этой жизни. Оно не навязывается обществу извне, а возникает в силу внутренних факторов: материальных, организационных, идеологических. Первоначальная форма – город-государство – также обусловлена финальным, в основном земледельческим развитием «неолитической революции» . 
Таким образом, первичное государство возникает, чтобы организационно обеспечить функционирование производящей экономики, новые формы трудовой деятельности, которая становится отныне условием выживания и воспроизводства человечества в новых условиях. 
Словом, возникающее первичное государство, как социальный институт, обслуживает и организационно обеспечивает именно производящую экономику раннеземледельческих, раннеклассовых обществ. 
Сделаем один общий важный вывод. Изложенная выше концепция происхождения государства существенно отличается то доминировавших ранее в отечественной теории государства и права взглядов на эту проблему. Вместе с тем она сохраняет материалистический, классовый подход. В этой концепции используются новые знания, основной упор делается на организационные функции первичных городов-государств, на взаимосвязь происхождения государства и становления производящей экономики. 
Ранее в вульгаризированной и догматизированной отечественной теории государства и права происхождения государства объяснялось по иной схеме. На этапе перехода к цивилизации в первобытном обществе появляются прибавочный продукт, частная собственность, оно раскалывается на классы, возникает господствующий класс, который создает государство с тем, чтобы с его помощью, путем насилия, принуждения держать в подчинении эксплуатируемый класс. Происходят войны. И поскольку пленников, которых раньше убивали или даже съедали, стало выгодно использовать на работах. Поэтому первыми государствами были рабовладельческие государства, а само государство являлось машиной для поддержания господства одного класса над другим. 
В свое время Ф. Энгельс «указал на две пути образования политически господствующих классов: во-первых, через присвоение должностей с помощью наследственного механизма и обогащения на этой основе и, во-вторых, с помощью присвоения прибавочного продукта. Первый путь оказывается исторически наиболее распространенным, типичным» [7]. 
Таким образом, в конкретно-исторической действительности раннеклассовое государство не возникало как результат деятельности только господствующего класса. Оно результат определенного развития общества на этапе становления производящей экономики, финального развития земледельческих культур. Но, разумеется, тот или иной класс, захватив государство, мог стать при помощи государства и господствующим классом. 
Новые знания изменяют ответ и на другой вопрос: можно ли классовую природу первичного государства определять как рабовладельческое по своей социально-экономической сущности? 
Во-первых, исторические данные свидетельствует, что общинников-земледельцев – основную социальную и производительную силу раннеклассовых обществ – нельзя приравнивать к рабам. Их зависимость не была ни рабством, ни крепостничеством. Многие ученые определяют эту форму зависимости как такую, когда земледелец имеет дело непосредственно с государством, применяющим свою неограниченную власть для организации и использования экономики страны в интересах правящего класса. 
Во-вторых, примером возникновения рабовладельческого государства в ходе разложения первобытнообщинного строя всегда были Афины и Рим. Ими оперировали Энгельс и Ленин, когда обосновывали свои взгляды на происхождения государства. Однако установлено, что греческим государствам предшествовали более древние, ахейские, классовые структуры, которые походили на структуры переднеазиатских государств. 
Таким образом, рабовладельческое государство, характерное для определенного этапа античной истории человечество, а уникальным, тем особенным государством, которое характерно для конкретно-исторической ситуации Греции и Рима. Более того, античные рабовладельческие государства – это лишь этап в истории государственности Греции и Рима, которому предшествовал иной этап – первичных форм государственности, имеющих все те же характерные черты раннеклассовых государств. 
Итак, не рабовладельческое государство было тем типичным государством, которое пришло на смену социальной организации первобытно-общинного строя, а раннеклассовое город-государство, со сложной социальной структурой, многочисленными общественными функциями, обеспечивающими дальнейшее развитие производящей экономики. 
Это раннеклассовое государство в своем дальнейшем развитии переросло в государство так называемого азиатского способа производства. Государства же рабовладельческие возникли в силу весьма конкретных исторических обстоятельств в Греции и Риме и являются уникальными государствами. Многие народы, в том числе российский народ, создавали свою государственность, не зная рабовладельческого этапа. А вот государства азиатского способа производства оказались типичными, распространенными во многих регионах Земли и существовали сотни лет. 
Итак, государство не имеет вечной природы, оно не существовало в первобытном обществе, появилось лишь на финальном этапе развития общества в силу вполне ясных причин, связанных с новыми организационно-трудовыми формами существования и воспроизводства человечества. 
И не рабовладельческое, а раннеклассовое государство с последующим развитием в государство азиатского способа производства, в рабовладельческое государство, в феодальное государство было той первой формой государственности, в которую эволюционно, в силу внутреннего развития переросла социальная организация первобытного общества. 
И, следовательно, раннеклассовое общество занимает самостоятельное место в общем процессе развития человечества, а раннеклассовые государства – это самостоятельный этап в развитии государственности, первичная форма новой социальной организации человечества. 
В отличие от социальной организации первобытно-общинного строя раннеклассовое общество получило в форме государства новое политическое, структурное и территориальное образование. 
В современной теории государства выдвигается и концепция первичных, вторичных, третичных государств. Ее суть в том, что первичное государство складывается там, где существовали условия для сравнительно быстрого роста общественного производства, прежде всего земледельческого хозяйства. 
В таких зонах складывались центры классообразования и государственного образования, в дальнейшем распространявшие свое влияния, а с ним и отношения эксплуатации и формы ее обеспечения на окружающие их общества. 
Процесс появления государственности в жизни тех или иных народов нельзя считать прямолинейным, знает он и возвратные движения, подвержен различным субъективным, в том числе и случайностным, воздействиям. А там, где условий для организованной земледельческой деятельности было мало, там и процесс возникновения государства был существенно затруднен. 
Таким, образом, географический фактор играл определяющую роль не этапе неолитической революции в том смысле, что для перехода к производящей экономике необходимо было прежде всего наличие подходящих растений и животных, а также климатических и других природных условий. 
Уже тысячелетия люди живут в условиях государственно-правовой действительности: они являются гражданами определенного государства, подчиняются государственной власти, сообразуют свои действия с правовым предписаниями и требованиями. Естественно, что еще в глубокой древности они стали задумываться над вопросами о причинах и путях возникновения государства. Создавались самые разнообразное теории, по-разному отвечающие на такие вопросы. Множественность этих теорий объясняется различиями исторических и социальных условий, в которых жили их авторы, разнообразием идеологических и философских позиций, которые они занимали. 
Теории о происхождении государства стали возникать вместе последним, отражая уровень развития экономического строя и общества сознания. Остановимся на некоторых из них: Теологическая теория является одной из самых древних. Ее создатели считали, что государство вечно существует в силу божественной воли, а потому каждый обязан смиряться перед этой волей, подчиняться ей во всем. Так, в законах царя Хаммурапи говорилось о божественном происхождении власти царя: ««боги поставили Хаммурапи править «черноголовыми» » ; «Человек является тенью бога, раб является тенью человека, а царь равен богу» » [8]. В древнем Китае император именовался сыном неба. В более близкие нам времена идею богоустановленности государственной власти продолжало развивать христианство. «Всякая душа да будет покорна высшим властям, - говорится в послание апостола Павла к римлянам, - ибо нет власти не от Бога, существующие власти от Бога установлены» . 
Согласно теологической теории творец всего сущего на Земле, в том числе государства, Бог, проникнуть же в тайну божественного замысла, постичь природу и сущность государства невозможно. Не затрагивая научности данной, основанной на агностицизм посылки, отметим, что теологическая теория не отвергала необходимости создания и функционирования земного государства, обеспечения надлежащего правопорядка. Придавая государству и государственной власти божественный ореол, она присущими ей средствами поднимала их престиж, сурово осуждало преступность, способствовала утверждению в обществе взаимопонимания и разумного порядка. 
В наше время у богословия также имеются немалые возможности для оздоровления духовной жизни в стране и укрепления российской государственности. 
Патриархальное теория была широко распространена в Древней Греции и рабовладельческом Риме, получил второе дыхание в период средневекового абсолютизма и каким-то отголосками дошла до наших дней. 
У истоков ее стоял Аристотель, который считал, что государство представляет собой естественную форму человеческой жизни, что вне государства общение человека с себе подобными невозможно. Как существа общественные люди стремятся к объединению, к образованию патриархальной семьи. А увеличение числа этих семей и их объединение приводят к образованию государства. Аристотель утверждал, что государственная власть есть продолжение и развитие отцовской власти. 
В средние века, обосновывая существование в Англии абсолютизма, Р. Фильмер в работе «Патриархия, или защита естественного права королей» со ссылками на патриархальную теорию доказывал, что первоначально Бог даровал королевскую власть Адаму, который поэтому является не только отцом человеческого рода, но и его властелином. 
Патриархальная теория нашла благоприятную почву в России. Ее активно пропагандировал социолог Н. К. Михайловский. Видный историк М. Н. Покровский также считал, что древнейший тип государственной власти развился непосредственно из власти отцовской. Видимо, не без влияния данной теории пустила корни в нашей стране вековая традиция веры в «отца народа» , хорошего царя, вождя, этакую суперличность, способную решать все проблемы за всех. По сути своей такая традиция антидемократична, обрекает людей на пассивное ожидание чужих решений, подрывает уверенность в себе, снижает у народных масс социальную активность, ответственность за судьбу своей страны. 
Патернализм, вождизм порождает и многочисленных идеологических «оруженосцев» , готовых на все лады восхвалять вождей, оправдывать в глазах людей самые негативные из действия и решения. Наиболее уродлива эта тенденция проявилась во времена сталинского тоталитаризма. Культовая идеология не только оправдывал, но и всячески восхваляла концентрацию неограниченной власти в руках Сталина, сразу же превращая каждый его шаг в «исторический» , «судьбоносный» , «решающий» . Вся страна оказалась вовлеченной в это грандиозное восхваление, почти эпическую лесть, пронизанную идеей непогрешимости, всеведения, всесилия и всезнания одного человека. Но под аккомпанемент оглушающей культовой идеологии шел небывалый разгул беззакония и произвола. Человеческая личность ни социально, ни юридически не была защищена. 
Традиции патернализма живы и сегодня. Нередко государственного деятеля вольно или невольно уподобляют главе большого семейства, возлагают на него особые надежды, считают безальтернативным спасителем Отечества и готовы наделить его чрезмерно широкими полномочиями. Не ушли в прошлое и идеологические «оруженосцы» . 
Патриархальную теорию критиковали многие и в разное время. В частности, еще Дж. Локк писал, что вместо научного подхода мы находим в ее положениях «детские побасенки» . Ее называли «доктриной прописей» , антинаучной биологизацией такого сложного явления, как государство. 
Теория договорного происхождения государства также возникла в глубине веков. В Древней Греции некоторые софисты считали, что государство возникло в результате договорного объединения людей с целью обеспечения справедливости. У Эпикура «впервые встречается представление о том, что государство покоится на взаимном договоре людей…» [9]. Но если в воззрениях философов Древней Греции мы находим лишь зачатки данной теории, то в трудах блестящей плеяды мыслителей 17-18 вв. Г. Гроция, Б. Спинозы, А. Радищева, Т. Гоббса, Дж. Локка, Ж. -Ж. Руссо и др. она получила полное свое развитие. 
Сторонники названной теории исходили из того, что государству предшествует естественное состояние, которое оно характеризовали по-разному. Для Руссо, например, люди в естественном состоянии обладают прирожденными правами и свободами, для Гоббса это состояние «войны всех против всех» . Затем ради мира и благополучия заключается общественный договор между каждым членом общества и создаваемым государством. По этому договору люди передают часть своих прав государственной власти и берут обязательство подчинятся ей, а государство обязуется охранять неотчуждаемые права человека, т.е. право собственности, свободу, безопасность. Соглашение людей, по мысли Руссо, - основа законной власти. В результате каждый договаривающийся подчиняется общей воле, но в то же время становится одним из участников этой воли. Суверенитет принадлежит народу в целом, а правители - это уполномоченные народа, обязанные отчитываться перед ним и сменяемые по его воле. 
Теория договорного происхождения государства не отвечает на вопросы, где, когда и каким образом состоялся общественный договор, кто был его участником или свидетелем. Нет, похоже, и исторических доказательств, которые бы дали на них ответ. Словом, данная теория страдает антиисторизмом, но это не лишает ее научной ценности. Она впервые показала, что государство возникает как результат сознательной и целенаправленной деятельности людей. Это фактически первый созданный людьми общественно-политический институт, оказывавший и оказывающий огромное воздействие на жизнь индивидов, групп, классов, всего общества. Его можно планомерно совершенствовать, преобразовывать, приспосабливать к изменяющим условиям. Если к сказанному добавить, что договорная теория положила начало учению о народном суверенитете, подконтрольности, подотчетности перед народом всех государственно-властных структур, их сменяемости, то станет ясно, что она и сегодня актуальна. 
Учение о государстве Гегеля. Своеобразную теорию происхождения государства и права создал крупнейший представитель немецкой классической философии Г. В. Гегель. Он утверждал, в основе всех явлений природы и общества, а следовательно, государства и права, лежит абсолютное духовное и разумное начало – «абсолютная идея» . 
В своем произведении «Философия права» Гегель с позиций объективного идеализма критикует теорию договорного происхождения государства. Он признает заслугу Руссо в том, что тот видел основу государства в общей воле, но ошибка Руссо, по мнению Гегеля, заключается в выводе общей воли из воли отдельных личностей, между тем как воля государства есть нечто объективное, само по себе разумное начало, независимое в своем основании от признания воли отдельных лиц. 
Будучи объективным идеалистом, Гегель выводил государство и право из абсолютной идеи, из требований разума. Он оспаривал тезис сторонников договорной теории о том, что государство создано людьми для обеспечения и охраны свободы личности и собственности. По мысли Гегеля, «государство не страховое учреждение, оно не служит отдельным лицам и не может быть их творением. Государство есть высшая форма реализации нравственности» [10]. Оно не служит чьим-либо интересам, а является абсолютной самоцелью. Иначе говоря, государство не служит, а господствует, оно не средство, а цель, цель в себе, высшая из всех целей. Государство имеет высшее право в отношении личности, а высшая обязанность последней – быть достойным членом государства. 
Гегель отвергает народный суверенитет как основание государства и вытекающую из него идею демократии. Верховная власть, по мнению Гегеля, не может выражать интересы народа, так как народ не только не знает, чего хочет «разумная воля» , но не знает даже того, чего хочет он сам. 
Таким образом, учение Гегеля о государстве было направлено против теории договорного происхождения государства, естественных и неотчуждаемых прав человека, а в конечном счете против идей и целей буржуазно-демократической революции. По сути дела, гегелевская формула «Все действительное разумно» оправдывала феодально-абсолютистский строй Прусского государства. Если идеологи революционной буржуазии развивали свободные от религии взгляды на государство, то Гегель в утонченно-мистической форме возрождал религиозно-теологическое учение о нем. В его Учении государство изображается как воплощение высших нравственных ценностей, он создает подлинный культ государства, подчиняя ему человека полностью. 
Теория насилия возникла и получила распространение в конце 19 – начале 20 вв. Ее основоположники Л. Гумплович, К. Каутский, Е. Дюринг и др. опирались на известные исторические факты. Мать государства, утверждают сторонники теории насилия, война и завоевание. Так, австрийский государствовед Л. Гумплович писал: «История не предъявляет нам ни одного примера, где бы государство возникало не при помощи акта насилия, а как-нибудь иначе. Кроме того, это всегда являлось насилием одного племени над другим, оно выражалось в завоевании и порабощении более сильным чужим племенем более слабого, уже оседлого населения» [11]. Гумплович переносит закон жизни животных на человеческое общество, чем биологизирует социальные явления. По его словам, над действиями диких орд, обществ государств царит сложный закон природы. 
К. Каутский, развивая основные положения теория насилия, утверждал, что классы и государство появляются вместе как продукты войны и завоевания. «Государство и классы, - писал он, - начинают свое существования одновременно. Племя победителей подчиняет себе племя побежденных, присваивает всю их землю и затем принуждает побежденное племя систематически работать на победителей, платить им дань или подати. Первые классы и государство образуются из племен, спаянных друг с другом актом завоевания» [12] Ф. Энгельс жестко и во многом справедливо критиковал данную теории, которая гипертрофировала роль насилия и игнорировала социально-экономические факторы. Чтобы возникло государство, который позволил бы содержать государственный аппарат и производить соответствующее военное оружие. Если подобных экономических условий нет, никакое насилие само по себе не может привести к возникновению государства. Вместе с тем бесспорно и то, что насилия, завоевание играло немаловажную роль в государствообразующем процессе. 
Марксистская теория происхождения государства наиболее полно изложена в работе Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» , само название которой отражает связь явлений, обусловивших возникновение анализируемого феномена. В целом теория отличается четкостью и ясностью исходных положений, логической стройностью и, несомненно, представляет собой большое достижение теоретической мысли. 
Для марксистской теории характерна последовательный материалистический подход. Оно связывает возникновение государства с частной собственностью, расколом общества на классы и классовым антагонизмом. Суть вопроса марксизм выражает в формуле «Государство есть продукт и проявление непримиримых классовых противоречий» . 
Отрицать влияние классов на возникновение государства нет оснований. Но так же нет оснований считать классы единственной первопричиной его появления. Как уже было отмечено, государство нередко зарождалось и формировалось до возникновения классов, кроме того, на процессе государствообразования влияли и другие, более глубинные и общие факторы. 
Именно Марксистская теория имеет под собой строго научные основы. «Поскольку в разных исторических условиях решающее значение в качестве причин появления государства могут приобретать как классовый антагонизмы, так и необходимость решения общих дел, совершенствования управления обществом, специализации этого управления как формы разделения труда» [13] Органическая теория. Эта теория возникла в19 в. в связи с успехами естествознания, хотя некоторые подобные идеи высказывались значительно раньше. Так, некоторые древнегреческие мыслители, в том числе Платон сравнили государство с организмом, а законы государства – с процессами человеческой психики. 
Появление дарвинизма привело к тому, что многие юристы, социологи стали распространять биологические закономерности на социальные процессы. 
В соответствии с органической теорией само человечество возникает как результат эволюции животного мира от низшего к высшему. Дальнейшее развитие приводит к объединению людей в процессе естественного отбора в единый организм – государство, в котором правительство выполняет функции мозга, управляет всем организмом, используя, в частности, право как передаваемые мозгом импульсы. Низшие классы реализуют внутренние функции, а господствующие классы – внешние. 
Некорректность органической теории происхождения государства и определяется следующим. «Все сущее имеет различные уровни проявления, бытия и жизнедеятельности. Развитие каждого уровня определяется свойственными этому уровню законами. И так же, как нельзя объяснить эволюцию животного мира исходя лишь из законов физики и химии, так невозможно распространять биологические законы на развитие человеческого общества» [14]. 
Психологическая теория. Представителями этой теории, Возникшей также в 19 в. были Г. Тард, Л. И. Петражицкий и др. Они объяснили появление государства проявлением свойств человеческой психики: потребностью подчиняться, подражанием, сознанием зависимости от элиты первобытного общества, сознанием справедливости определенных вариантов действия и отношений и проч. 
Естественно, что социальные закономерности реализуются через человеческое поведение, деятельность. Поэтому свойства человеческой психики оказывают определенное влияние на реализацию этих закономерностей. Но, с одной стороны, это влияние не является решающим, а с другой – сама человеческая психика формируется под влиянием соответствующих экономических, социальных и иных внешних условий. Поэтому именно эти условия и должны учитываться в первую очередь. 
Понятия и признаки государства 
С давних времен мыслители пытались ответить на вопрос, что такое государство. Еще древнеримский оратор философ и политический деятель Марк Туллий Цицерон спрашивал и одновременно отвечал: «Да и что такое государство, как не общий правопорядок?» У Цицерона было немало последователей в разное время и в разных странах – основатель нормативистской теории права Г. Кельзен, русский экономист и философ П. Струве и т.д. Несколько иной позиции придерживался крупный правовед Н. М. Коркунов. Он утверждал, что «государство есть общественный союз свободных людей с принудительно установленным мирным порядком посредством предоставления исключительного права принуждения только органам государства» [15]. Словом, многие ученые характеризовали государство как организацию правопорядка, усматривали в том его суть и главное назначение. Но это только один из признаков данного феномена. 
В буржуазную эпоху широкое распространение получила определение государства как совокупность людей, территории, занимаемой этими людьми, и власти. Известный государствовед Л. Дюги выделяет четыре элемента государства: 1) совокупность человеческих индивидов; 2) определенную территорию; 3) суверенную власть; 4) правительство[16]. «Под именем государства, - писал Г. Ф. Шершеневич, - понимается союз людей, осевших в известных границах и подчиненных одной власти» [17]. 
Рассматриваемое определение, верно отражающее некоторые черты государства, послужило поводом для различных упрощений. Ссылаясь на него, одни авторы отождествляли государство со страной, другие – с обществом, третьи – с кругом лиц, осуществляющих власть. В. И. Ленин критиковал это определение за то, что многие его сторонники в ряду отличительных признаков государства называли принудительную власть: «Принудительная власть есть во всяком человеческом общежитии, и в родовом устройстве, и в семье, но государства тут не было» [18]. 
Не согласны с приведенным понятием и историки психологической теории права. «Государство не совокупность людей определенного рода, - утверждал Ф. Ф. Кокошкин, - а отношения между ними, форма общежития, известная психическая связь между ними» [19]. Однако «форма общежития» , форма организации общества – тоже лишь один из признаков, но не вся государство. 
Трудности выработки дефиниции анализируемого сложного и изменяющегося явления породили в те годы неверие в возможность ее формулирования вообще. М. Вебер, в частности, писал: «Ведь государство нельзя социологически определить, исходя из содержания его деятельности. Почти нет таких задач, выполнение которых политический союз не брал бы в свои руки то здесь, то там; с другой стороны, нет такой задачи, о которой можно было бы сказать, что она во всякое время полностью, то есть исключительно, присуща тем союзам, которые называют «политическими» , то есть в наши дни – государствам и союзам, которые исторически предшествовали современному государству» [20]. 
Не один раз обращались к определению государства К. Маркс и Ф. Энгельс. Они считали, что это «та форма, в которой индивиды, принадлежащие к господствующему классу, осуществляют свои общие интересы и в которой все гражданское общество данной эпохи находит свое сосредоточение» [21]. Много лет спустя Ф. Энгельс сформулировал краткое, но, пожалуй, самое конфронтационное определение, согласно которому ««государство есть не что иное, как машина для подавления одного класса другим» [22]. В. И. Ленин внес в приведенное определение некоторые изменения. Он писал: «Государство – это есть машина для поддержания господства одного класса над другим» [23]. 
Обе формулировки были широко распространены и в науке, и в официальной пропаганде. Однако они применимы только к таким государствам, в которых возникает высокая классовая напряженность и политическое противоборство грозит разрушением общества. Иначе говоря, эти определения подходят к тираническим и диктаторским государствам. Выводя на первый план их насильственную сторону, указанные определения мешают увидеть в государстве ценные феномены цивилизации, культуры и социального порядка. 
В современной учебной литературе государство обычно определяется как политико-территориальная суверенная организация публичной власти, имеющий специальный аппарат, способная делать свои веления обязательными для всей страны. Данная дефиниция синтезирует наиболее существенные черты и признаки государства и в целом приемлема, но в ней слабо отражена связь государства и общества. Поэтому мы считаем, что более точной будет следующая формулировка: государство – это политическая организация общества, обеспечивающая его единство и целостность, осуществляющая посредством государственного механизма управления делами общества, суверенную публичную власть, придающая праву общеобязательное значение, гарантирующая права, свободы граждан, законность и правопорядок. 
Приведенное определение отражает общее понятия государства, но больше подходит к современному государству. В нем подчеркивается, что государство есть политическая организация всего общества, всех его граждан. Оно выполняет жизненно необходимые для общества функции, обеспечивает его единство и целостность, управляет важнейшими общественными делами. В то же время государство призвано всесторонне гарантировать права и свободы граждан, поддерживать надежный и гуманный правопорядок в обществе. 
Понятие государства, его характеристика конкретизируется при раскрытии признаков, отличающих его как от родового строя, так и от негосударственных организаций общества. Иными словами, «анализ признаков государства углубляет знания о нем, подчеркивает его уникальность в качестве ничем не заменимой формы организации общества и важнейшего общественно-политического института» [24]. Каковы же эти признаки? 
Территориальная организация населения и осуществление публичной власти в территориальных пределах. В догосударственном обществе принадлежность индивида к тому или иному роду обусловливалась кровным или предполагаемым родством. Причем род часто не имел строго определенно территории, перемещался с одного места на другое. В государственно-организованном обществе кровно-родственный принцип организаций населения потерял свое значение. На смену пришел принцип его территориальной организации. Государство имеет строго локализованную территорию, на которую распространяется его суверенная власть, а население, на ней проживающее, превращается в подданных или граждан государства. Возникают, таким образом, пространственные пределы государства, в которых появляется новый правовой институт – подданство или гражданство. 
С территориальной организацией населения сопряжено не только возникновение государства, но и начало складывания отдельных стран. А потому с этих позиций понятия «государство» и «страна» во многом совпадают. 
От негосударственных организаций государство отличается тем, что олицетворяет все население страны, распространяет на него свою власть. Профсоюзы и политические партии объединяют в свих рядах часть населения, создаются добровольно по тем или иным интересам. 
Публичная власть. Публичной она называется потому, что, не совпадает с обществом, выступает от его имени, от имени всего народа. 
Власть существовала и в догосударственном обществе, но это было непосредственно общественная власть, которая исходила от всего рода и использовалось им для самоуправления. Она не нуждалась ни в чиновниках, ни в каком-либо аппарате. Принципиальная особенность публичной власти состоит в том, что она воплощается именно в чиновниках, т.е. в профессиональном сословии управителей, из которых комплектуются органы управления и принуждения. Без этого физического воплощения государственная власть представляет собой лишь тень, воображение, пустую абстракцию. 
Олицетворенная в государственных органах и учреждениях, публичная власть становится государственной властью, т.е. той реальной силой, которое обеспечивает государственное принуждение, насилие. Решающая роль в реализации принуждения принадлежит отрядам вооруженных людей и специальным учреждениям. 
Государственный суверенитет. Понятие «государственный суверенитет» появилось в конце средних веков, когда потребовалось отделить государственную власть от церковной и придать ей исключительное, монопольное значение. Ныне суверенитет – обязательный признак государства. Страна, его не имеющая, - это колония или доминион. 
Суверенитет как свойство государственной власти заключается в ее верховенстве, самостоятельности и независимости. 
Верховенство государственной власти внутри страны обозначает: 1) универсальность ее властной силы, которая распространяется на все населения, все партии и общественные организации данной страны; 2) ее прерогативы; 3) наличие у нее таких средств воздействия, которыми никакая другая общественная власть не располагается. 
Самостоятельность и независимость государственной власти от всякой другой власти внутри страны и вне ее выражается в ее исключительном, монопольном праве свободно решать все свои дела. 
В Советском Союзе и бывших социалистических государствах государственная власть не была верховной, ни самостоятельной, ни независимой, ибо выше нее была власть партийная. Государство проводило в жизнь партийные директивы, было исполнительным инструментом правящей партии. Все это ослабляло государственную власть, стало одной из причин глубокого кризиса общества и государства. 
Неразрывная связь государства и права. Без прав государство существовать не может. Право юридически оформляет государство и государственную власть и тем самым делает их легитимными, т.е. законными. Государство осуществляет свои функции в правовых формах. Право вводит функционирование государства и государственной власти в рамки законности, подчиняет их конкретному правовому режиму. При такой подчиненности государства праву и формируется демократическое правовое государство. 
Суверенитет государства и суверенитет нации 
Понятие «государственный суверенитет» сложилось в конце средних веков. Оно потребовалось для того, чтобы в государстве – именно в государстве, в сфере государственной жизни! – отделить государственную власть от власти церкви и придать ей в этой сфере исключительное, монопольное значение. Суверенитет – один из показателей совершенства государства, того, что оно становится развитым. На современной стадии цивилизации суверенитет есть неотъемлемое свойство государства. 
Государственный суверенитет – «независимость государственной власти от всякой иной власти внутри страны и вне ее, выраженная в ее исключительном, монопольном праве самостоятельно и свободно решать все свои дела» [25]. 
Суверенитет - «собирательный признак государства. Он концентрирует в себе все наиболее существенные черты государственной организации общества» . Независимость и верховенство государственной власти выражается в следующем: в универсальности – только решения государственной власти распространяются на все население и общественные организации данной страны; в прерогативе – возможности отмены и признания ничтожным любого незаконного проявления другой общественной власти; в наличии специальных средств воздействия, которыми не располагает никакая другая общественная организация. 
Верховенство государственной власти вовсе не исключает ее взаимодействия с негосударственными политическими организациями при решения разнообразных вопросов государственной и общественной жизни. 
Государственная власть расположена на высшей ступени иерархии управляющих в данном обществе подсистем, независима от них. Она несовместима с существованием другой такой же власти в стране. Две суверенные власти не могут одновременно, бок о бок, функционировать в одном и там же государстве. Существования «двоевластия» в некоторые периоды истории, связанного с своеобразной ситуацией в борьбе за сосредоточения в своих руках государственной власти, является исключением отсюда и не меняет этого принципиального тезиса. Такой переплет властей долго продолжатся не может, и одна из них непременно сходит со сцены. 
Государственный суверенитет – это основа силы государства, его способности эффективно осуществлять свои функции. В то же время суверенитет не может быть основой для антиправовых действий, для произвола. Например, для того чтобы присвоит себе «право войны» , для одностороннего произвольного прекращения существующих правовых отношений, в которых участвует государство. 
Государственный суверенитет имеет две стороны: внутреннюю сторону – исключительное, монопольное право на законодательство, на управление и юрисдикцию внутри страны в пределах всей государственной территории; внешнюю сторону – самостоятельность и независимость во внешних делах страны, недопустимость вмешательства во внутригосударственные дела извне кроме ограниченного число случаев, предусмотренных международным правом, когда соответствующие действия совершаются в строго правовом порядке. Государство в соответствии с международным правом и своим национальным законодательством может уступать свои суверенные права межгосударственным организациям. 
В современном мире «суверенитет ни одного государства не означает, что оно не связана ни с чем внутри страны и абсолютно независимо от других государств, от мирового сообщества в целом. Любое демократическое государство внутри страны должно постоянно к мнению граждан, социальных групп и их негосударственных образований» [26]. В международных отношениях государство берет на себя обязательства, считается с общепризнанными нормами международного права, с заключенными им договорами. Однако это не ущемляет добровольный характер, устанавливаются по взаимному или по всеобщему согласию. 
В федеративных государствах суверенитет признается за союзными государством, а по законодательству некоторых стран – также за субъектами федерации. В России по федеративному договору суверенным считаются и республики, входящие в ее состав. Это подтверждено также конституциями некоторых республик в составе России. Например, Конституция РТ «Республика Татарстан – суверенное демократическое государство, выражающее волю и интересы всего многонационального народа республики» [27]. 
В Конституции же РФ 1993 года подчеркивается, что «Суверенитет РФ распространяется на всю территорию» [28]. 
В ней есть также положение о том, что «РФ обладает суверенном правом и осуществляет юрисдикцию на континентальном шельфе и в исключительной зоне РФ в порядке, определяемом федеральным законом и нормами международного права» [29]. 
В суверенитете государство находит свое политическое и юридическое выражение полновластие народа, в интересах которого государство осуществляла руководство обществом. 
Государственный суверенитет как особенность государственной власти следует отличать от народного суверенитета и национального суверенитета. 
Народный суверенитет – «само содержание демократии, основа народовластия, право народу самому, своей волей определять свою судьбу» [30]. Аналогичное же значение имеет понятие национального суверенитета; это права наций и народностей на то, чтобы самостоятельно решать вопросы своей жизни, право на свое национальное самоопределение. 
Государственный суверенитет может совмещаться с народным суверенитетом и национальным суверенитетом. Демократическое государство, в котором нации и народности реализовали свое право на национальное самоопределение, представляет собой суверенное государство во всех указанных ранее значениях, т.е. включая народный и национальный суверенитет. 
Национальный суверенитет означает «права на само определение вплоть до отделения и образования самостоятельного государства» [31]. В многонациональных государствах, образованных путем добровольного объединения нации, суверенитет осуществляемые этим сложным государством, естественно, не может быть суверенитетом одной лишь нации. В зависимости от того, каким способом объединившиеся нации осуществили свое права на самоопределение – путем объединения в союзные государства и путем федерации на базе автономии или конфедерации, - государственный суверенитет, осуществляемый данным многонациональным государством, должен гарантировать суверенитет каждой из объединившихся наций. В первом случаи это достигается путем обеспечения суверенных прав субъектов союза, уступивших часть своих прав многонациональному государству. Во втором случае суверенитет наций обеспечивается путем охраны автономии национальных государств. Но в обоих случаях многонациональное государство в лице своих высших органов является носителем суверенитета не какой либо отдельной наций, а суверенитета, принадлежащего именно данному многонациональному государству, выражающему как общие интересы все объединившихся наций, так и специфические интересы каждой из них. Главное состоит в том, чтобы многонациональное государство в любых его разновидностях обеспечивало реальный суверенитет каждой из наций, входящих в его состав. 
Проблема суверенитета во взаимоотношениях России и Республики Татарстан 
Шесть лет, прошедших со дня принятия Декларации о государственном суверенитете Республики Татарстан, с точки зрения истории небольшой срок, но он достаточный, чтобы подвести определенные итоги и попытаться проанализировать перспективы развития. За короткий отрезок времени мы сумели продвинуться по пути демократизации общества и развития рыночных отношений и по сути дела живем в совершенно другом обществе. Еще совсем недавно в условиях СССР никто не считался с мнением даже союзных республик, не говоря уже об автономиях. Сегодня голос Татарстана звучит все весомее, с его мнением считаются. 
В условиях такого унитарного государства как СССР, где все было централизовано, мы фактически не имели реальных прав. Все делалось только по указанию центра и через строго централизованное планирование. Это находилось в противоречии с правами народов и человека. Поэтому, когда начались процессы демократизации, все республики, в том числе и Татарстан, заговорил о своих правах. Это был закономерный процесс. 
Конечно, голос Татарстана звучал сильнее остальных автономных республик. Для этого были свои исторические предпосылки. Вопрос о статусе Татарстана поднимался в 1917 – 1918 гг., затем в 30-е годы, когда принималась первая Конституция СССР, и в последующем, когда принимались другие Конституции. 
Первый съезд народов Татарстана, состоявшийся в мае 1992 года, прошел в очень непростое время. Распад СССР, образование новых государств, появление тенденций к изменение общественно-политического строя, переход к рыночной экономики – никогда на огромном пространстве бывшего Союза не было столь крутых поворотов. На фоне этих глобальных перемен происходит спад промышленного производства, усиливаются экономический и финансовый кризисы, ухудшается материальное положение людей. Не обошли все эти процессы и наш регион. 
Главная задача в этот период - позаботиться о будущем народов Татарстана, преодолеть накопившиеся в прошлом проблемы. 
Как известно, 30 августа 1990 года Верховный Совет Татарстана единогласно провозгласил Декларацию «О государственном суверенитете Республики Татарстан» . Необходимость ее принятия была обусловлена тем, что статус автономной республики давно перестал соответствовать интересам дальнейшего политического, экономического, социального и духовного развития ее многонационального народа. Кроме того, в рамках автономии невозможно было реализовать неотъемлемое право татарской нации, всех народов республики на самоопределение, создать демократическое правовое государство. 
Декларация выдержала испытание временем. В отличие от многих регионов, где суверенизация привела к межнациональным трениям, территориальному делению и даже к гражданским войнам, в республики этот документ стал цементирующим началом в проведении демократических преобразований, сохранении межнационального согласия, соблюдении прав человека. 
В течение столетий татарин и русский, чуваш и мордвин, мариец, удмурт и башкир вместе жили под одним небом, трудились на благодатной земле нашего края. Воспитывали в потомках лучшие традиции братства, доброго согласия и взаимной поддержке. Именно эти гуманистические начала стали основой Декларации. Она провозглашалось от имени всего народа Республики Татарстан. Закрепила в качестве основополагающего принципа развития государственности соблюдение интересов всех граждан республики, их прав и свобод независимо от национальной, религиозной или социальной принадлежности. В этом историческая справедливость и своеобразие своевременного этапа реформирования национально-государственного устройства Татарстана. 
После принятия Декларации о государственном суверенитете республика столкнулась с непониманием ее позиции со стороны российских органов власти, хотя мы говорили только о своем стремлении к равноправным и добровольным отношениям. Мы ставили вопрос не об отделении от России, а о построении подлинной федерации на договорной основе. Такая политика была поддержана населением во время референдума 1992 года и закреплена в Конституции Татарстана. 
Одной из центральных проблем развития государственности республики выступает урегулирование ее взаимоотношений с Россией. Татарстан добивается большей политической экономической самостоятельности в решении собственных вопросов. Это правомерное и исторически оправданное стремление региона в условиях экономического спада самому искать и находить ответственные решения назревших социальных проблем не всегда встречает должное понимание в некоторых политических кругах. Наши представления о путях обновления Российской Федерации состоят в том, что составляющим ее субъектам необходимо предоставить тот объем прав и полномочий, который они для себя должны определить. Отсюда объективно встал вопрос о повышение государственного статуса Республики Татарстан. Именно этим руководствовался Верховный Совет Татарстана, принимая решения о провидении референдума. 
«21 марта 1992 года состоялся беспрецедентный в истории нашего многонационального народа плебисцит. В день голосования на избирательные участки пришли 82 процента граждан. На поставленный в бюллетене вопрос – «Согласны ли вы, что Республика Татарстан – суверенное государство, субъект международного права, строящее свои отношения с Российской Федерацией и другими республиками, государствами на основе равноправных договоров» , положительный ответ дали 61,4%. Это составило 50,3 процента от общего числа избирателей республики» [32]. 
По итогам голосования большинство населения высказалось в пользу главной идеи референдума о необходимости повышения государственного статуса республики. Народ оказал доверие Президенту, Верховному Совету и Правительству Татарстана, поддержал последовательную и неуклонно проводимую линию руководства республики на достижение самостоятельности, равноправия во взаимоотношениях с Российской Федерацией, государствами Содружества, зарубежными странами. 
Состоявший референдум явился свидетелем мудрости и спокойствия представителей всех наций и народностей, проживающих на древней земле Татарстана. Люди не поддались на имевший место пропагандистский прессинг. Народ проголосовал за суверенитет и тем самым подтвердил свое искреннее стремление к поиску новых форм национально-государственного строительства и реформирования федерации. 
Положительный результат референдума сохранил в республике политическую стабильность, укрепил дружбу и доверие между людьми различных национальностей. Сегодня уже ни один человек не вправе ревизировать или отрицать Высший Закон государственной жизни – волю народа. Кто-то может не соглашаться с результатами голосования, иметь собственное мнение, но игнорировать итоги референдума никому не дано. Такова реальность развития политического процесса у нас в республики. 
Около двух лет идет переговорный процесс между полномочными делегациями Татарстана и России. Каждая из сторон отстаивает определенные цели, собственную концепцию национально-государственного устройства. Хотя делегации и договорились о необходимости установить особые отношения Республики Татарстан с Российской Федерацией при сохранении территориальной целостности последней, однако по некоторым ключевым позициям предложенной модели договора взаимопонимание пока не достигнуто. 
Республика выступает за подписание двухстороннего договора, в котором будут прямо признаны наш суверенитет и результаты референдума, за правовые гарантии качественно нового политико-государственного статуса Татарстана. Предложено использовать и закрепить в договорно-конституционной форме принцип ассоциированности Татарстана с Российской Федерацией на основе взаимного разграничения полномочий. Это позволит не нарушить политические, экономические правовые и культурные связи, исторически сложившиеся между республиками. Силовые методы, ультиматумы могут повредить достижению взаимоприемлемого компромисса в переговорном процессе. Только цивилизованный путь полномасштабных переговоров по всему комплексу социальных проблем, основанный на демократичных началах, явится важным вкладом в дело обновления федерации. 
В период подготовки Конституции Российской Федерации мы выступили со своими предложениями, исходя из принятой Конституции Татарстана. К сожалению наши поправки к проекту не были учтены и население Татарстана не приняло новую Конституцию России. На референдуме в целом трети субъектов федерации проголосовало против нее. Это не было случайностью, поскольку Конституция РФ больше соответствует декоративно-федеративному государству. Поэтому сегодня растет число субъектов требующих от центра предписания отдельных договоров и соглашений. Это говорит об уязвимости Основного Закона страны. 
В условиях недовольства государственным устройством России у федерального центра оставалось два пути решения вопроса: заключения договоров с республиками и другими регионами или же, используя силовое давление, заставить принять условия центра. 
В течение двух с половиной лет официальные делегации Российской Федерации и Республики Татарстан вели сложные переговоры, которые требовали огромные терпения, немалых интеллектуальных усилий и доброй воли с обоих сторон. Желание исключить силовые методы, построить цивилизованные отношения было столь велико, что, в конце концов, решение было найдено. Мы тогда заявили, что если речь идет о создании новой федерации в условиях цивилизованного общества, она должна создаваться снизу в соответствие с волей народа. Татарстан предложил заключить Договор о взаимном делегировании полномочий. Сейчас в прессе пишут о разграничении полномочий, умалчивая о принципиальной особенности нашего подхода: Договор органов государственной власти Татарстана с Российской Федерацией был подписан именно о взаимном делегировании полномочий. И по своему политическому содержанию до сегодняшнего дня он остается единственным в своем роде договором. 
Договор снял конфликтную ситуацию и внес стабильность в общество. Он позволил расширить базу развития подлинной государственности Татарстана. 
Договор России с Татарстаном – благо не только для Татарстана. Это благо и для самой России. Не было бы этого Договора, трудно было бы сегодня сказать, по какому пути развивались государства. 
После спада волны суверенизации многим показалось, что требования народов удовлетворить свои права было случайным явлением, что можно и дальше строить политику, игнорируя их интересы. В результате мы имеем трагическую войну в Чечне, чье последствия еще долгие годы будут отравлять политическую обстановку. Пример Чечни показывает насколько губителен путь силового решения вопроса разделения полномочий. 
Время от времени в Москве слышатся голоса о приведении Конституции Татарстана в соответствии с Конституцией России. Действительно, по принципиальным вопросам у нас конституции не совпадают, хотя мы достигли согласия и в Договоре признали обе Конституции. У нас хватило разума спокойно отнестись к этому процессу, выиграть время и тем самым удовлетворить запросы многих политических сил и с той, и с другой стороны. Но ведь нельзя к таким жизненно важным вопросам подходить односторонне. Конституция Российской Федерации далека от совершенства, она не может служить эталоном. Более того, федеральные органы уже подписали договоры со многими субъектами РФ и она уже фактически стала федерацией договорной. Конституция РФ должна соответствовать реалиям политической жизни. 
Суверенитет для Татарстана не был политической игрой. Он связан с глубокими историческими процессами, с требованиями народов. Народы помнят свое прошлое, они хотят достойной жизни, в которой не было бы угрозы их существованию и была возможность развивать свою культуру. В конце концов, речь идет об элементарных правах человека. 
Всем нам уже понятно, что строить демократическое общество не просто. Его легко провозгласить, но строить и управлять в условиях демократии и рынка намного сложнее. Но наш выбор сделан и это исторический выбор. Он, действительно, ведет нас к новой цивилизации. 
«Декларация о государственном суверенитете, заключение Договора между Республикой Татарстан и Российской Федерацией явились основой для проведения республикой более самостоятельной экономической политики, реализации альтернативной экономической политической модели, заключающегося в мягком и эволюционном реформировании всех отраслей народного хозяйства с углубленным вниманием к поддержанию жизненного уровня населения» [33]. 
Президент, Верховный Совет, Правительство Татарстана решительно выступают за национальное самоопределение народов, право республики на государственный суверенитет. И дело, в конечном счете, не в повышении государственного статуса как такового, ибо это не самоцель. Это средство, позволяющее быстро выйти из социально-экономического кризиса, обеспечить приоритет прав личности, достойные условия и качество жизни большинства населения. Речь идет о народах населяющих республику, развитии их языков, культур, национальных традиций. «Каждый народ уникален сам по себе, как уникальна каждая культура. Пока мы все не поймем этого, - не выбраться из плена отживших стереотипов мышления в понимания сути межнациональных отношений» [34]. 
Заключение 
Выявление и анализ повторяющихся, т.е. закономерных, связей, определяющих ход развития государства, позволяют и увидеть настоящее, и заглянуть в будущее данного феномена. 
Государству как относительно самостоятельному явлению присущи собственные закономерности развития. Однако главные импульсы к движению вперед оно получает от взаимодействия с динамично развивающимся обществом. 
Однако из основных закономерностей эволюции государства заключается в том, что по мере совершенствования цивилизации и развитие демократии оно превращается из примитивного, «варварского» образования принудительно-репрессивного характера в политическую организацию общества, где активно функционирует весь комплекс институтов государства в соответствии с принципом разделения властей. 
Демократически развивающееся общество нуждается в том, чтобы его разносторонние объективные потребности были в центре внимания государства, оно стимулирует развертывание общесоциальных функций государства. Пожалуй, здесь исток новой закономерности развития современного государства – возрастание его роли в жизни общества. Названная закономерность появилась в полной мере во второй половине 20 в. Государство стало распространять свою организующую и направляющую деятельность на экономическую, социальную и культурную сферы жизни общества через вновь создаваемые учреждения и органы – министерства экономики, труда, культуры, образования и др. 
В этой связи небесспорно мнение С. С. Алексеева о том, что в «развитие государства может быть отмечен и ряд других тенденций: «уход» государства от экономически, все большее его отдаление от хозяйственной жизни, от выполнения функций собственника» [35]. Практика показала, что именно сегодня в силу многих причин государство «пришло» в экономику и тем самым стабилизировало экономическую жизнь, оградило ее от экономических потрясений во многих странах мира. Поэтому высказывание С. С. Алексеева может быть применимо только в нашей стране, где разгосударствление общества, его экономики привело, к сожалению, к умалению, минимизации роли государства во всех сферах жизни, в том числе экономической. Вследствие этого наше общество оказалось отброшенным на несколько десятилетий назад. 
Под воздействием научно-технической революции и начавшегося процесса мировой интеграции, создания мирового рынка в развитие государства появилось новая закономерность -–сближение различных государств, их взаимообогащение в результате взаимодействия. Так, в свое время западные государства в той или иной мере восприняли от социалистических государств социальную направленность их деятельности, планирование. Сегодня Россия учится у западных государств разделению властей, парламентской культуре, строительству правового государства. Под влиянием данной закономерности уходят в прошлое острая конфронтация, идеологическая война, недоверие и подозрительность. 
Правда, названные закономерности представляют собой общие тенденции, главные линии эволюции государств нашей планеты. Развитие конкретного государства нередко бывает весьма противоречивым. Зигзаги, повороты назад, непредсказуемые шарахания из крайности в крайность, особенно когда государственная власть используется в личных, групповых, клановых интересах, подчиняются узкопартийным целям и задачам, иной раз делают это развитие весьма противоречивым. 
Список литературы 
1.                        Конституция Российской Федерации 1993 г. 
2.                        Конституция Республики Татарстан с изменениями и дополнениями на 13 декабря 1994 г. 
3.                        Теория государства и права. Учебник для юридических вузов и факультетов. Под ред. В. М. Корельского и В. Д. Перевалова – М.: Изд. гр. ИНФРА, 1997. 
4.                        Общая теория государства и права: Учебник / Под ред. 
В. В. Лазерева. – М.: Юристъ, 1996. 
5.                        Комаров С. А. Общая теория государства и права: Учебник. – М.: Юрайт, 1997. 
6.                        А. Б. Венегеров. Теория государства и права: Часть 1. Теория государства. – М.: Юристъ, 1995. 
7.                        Алексеев С. С. Государство и право. – М.: Юрид. Лит., 1994. 
8.                        Хрестоматия по всеобщей истории государства и права: Учебное пособие / Под ред. З. М. Черниловского. – М: Фирма Гардарика, 1996. 
9.                        Фаткуллин Ф. Н. Основные учения о праве и государстве.: Учебное пособие. – Казань: Изд. КФЭИ, 1997. 
10.                     Хропонюк В. Н. Теория государства и права.: Учебное пособие для высших учебных заведений. – М. 1995. 
11.                     Ленин В. И. Полн. Соб. Соч. Т. 39. 
12.                     Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 39. 
13.                     Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч. Т. 2. 
14.                     Татарстан на перекрестке мнений. – Казань: Изд-е. Верховного Совета Республики Татарстана, 1993. 
15.                     Республика Татарстан: время больших перемен./ Отв. ред. Ф. Х. Мухаметшин. – Казань: Изд-е. Кабинета Министров Республики Татарстан, 1996. 

[1] Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права. М., 1997. С. 111. 
[2] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 25. Ч. 1. С. 422. 
[3] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. В связи с исследованиями Л. Г. Моргана. Соч. Т. 2. С. 23-178. 
[4] Алексеев С. С. Государство иправо. М., 1993. С. 12,13. 
[5] Венегеров А. Б. Теория государства и права. Ч. 1. М., 1995. С. 22. 
[6] Венегеров А. Б. Теория государства и права. Ч. 1. М., 1995. С. 25. 
[7] Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. Соч. Т. 2. С. 23-178. 
[8] Черниловский З. М. Хрестоматия по всеобщей истории государства и прав. М., 1996. С. 10-12. 
[9] Цит. По: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. З. С. 127. 
[10] Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права. М., 1997. С. 46-47. 
[11] Гумплович Л. Общее учение о государстве. СПб., 1910. С. 47. 
[12] Каутский К. Материалистическое понимание истории. Т. 2: Государство и развитие общества. М. ; Л., С. 86. 
[13] Лазарев В. В. Общая теория государства и права. М., 1996. С. 51-52. 
[14] Лазарев В. В. Общая теория государства и права. М., 1996. С. 52. 
[15] Коркунов Н. М. Русское государственное право. СПб., 1904. Т. 1. С. 27. 
[16] Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. М., 1908. С. 100-101. 
[17] Шершеневич Г. Ф. Общее учение о праве и государстве. М., 1911. С. 18. 
[18] Ленин В. И. Полн. Собр. Соч. Т. 1. С. 439. 
[19] Кокошкин Ф. Ф. Русское государственное право. М., 1908. С. 3-4. 
[20] Вебер М. Избранные произведения. М., 1990. С. 645. 
[21] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 63. 
[22] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 22. С. 200-201. 
[23] Ленин В. И. Полн. Собр. Соч. Т. 39. С. 73. 
[24] Корельский В. М., Перевалов В. Д. Теория государства и права. М., 1997. С. 116. 
[25] Алексеев С. С. Государство и право. М., 1994. С. 33. 
[26] Фаткуллин Ф. Н. Основные учения о праве и государстве. Казань., 1997. С. 163. 
[27] Конституция Республики Татарстан. Ст. 1. 
[28] Конституция Российской Федерации. Ст. 4. 
[29] Конституция Российской Федерации. Ст. 67. 
[30] Алексеев С. С. Государство и право. М., 1994. С. 33. 
[31] Хропонюк В. Н. Теория государства и права. М., 1995. С. 61. 
[32] Татарстан на перекрестке мнений. Казань., 1993. С. 17. 
[33] Республика Татарстан: время больших перемен. Казань., 1996. С. 14. 
[34] Татарстан на перекрестке мнений. Казань., 1993. С. 23. 
[35] Алексеев С. С. Государство и право. М., 1994. С. 20.